Сразу потемнело, из-за снега и облаков видимость сузилась до десяти шагов. Конан знал, что делать в такую погоду. Он начал быстро срезать ветки с ближайшего дерева, устраивая шалаш. Через час убежище для троих было уже готово, а перед входом в шалаш горел небольшой костер, согревая путешественников, сидящих на пружинистых еловых лапах.
- Сколько мы просидим здесь? - спросила Элаши.
- Пока метель не утихнет.
- У нас в пустыне такого не бывает. Сколько это будет длиться?
Конан покачал головой:
- Час, день, три дня... Одним богам это известно.
- Но Скир успеет убежать!
Прежде чем Конан успел ответить, Туэнн мягко сказала:
- Вряд ли. Если вы не можете идти в такую погоду, то и он не сможет это сделать.
Элаши воззрилась на бледнокожую женщину.
- А ты что, можешь идти в такую метель?
- Да, только медленно. И мне будет... холоднее, чем обычно.
Женщина пустыни вздохнула:
- Ну что ж, я полагаю, дам остается только ждать и надеяться, что мы не потеряем его след.
- Я всегда смогу найти то, что он носит с собой, - сказала Туэнн. - Он может убежать, может скрыться. Но только не от меня.
Холод в ее голосе коснулся Конана, как кусочек льда, он был холоднее пронзительного ветра, воющего вокруг них. Туэнн была прекрасна, нет сомнений, но она также была существом, с каким киммерийцу еще не приходилось сталкиваться. Она не выглядела опасной, но в том, что она могла быть такой, юноша не сомневался. Конан подбросил дров в костер, но так и не смог избавиться от холода, охватившего его от этих мыслей.
Удача Скира перешла в не-слишком-хорошее-положение. Когда началась метель, он пришпорил лошадь в надежде уйти от непогоды и отыскать убежище. Но когда снег докрыл землю, Скир потерял тропу. Внезапно лошадь споткнулась и сбросила седока на землю. К счастью, толстый слой снега смягчил удар, и Скир отделался легкими ушибами. А вот лошадь, к несчастью, сломала ногу. Скир понял, что застрянет здесь, пока не кончится метель. Ну что ж, подумал он, извлекая меч из ножен и приближаясь к бьющейся на снегу лошади, голодать ему, во всяком случае, не придется.
Два дня и две ночи била метель землю своими ледяными кулаками.. На рассвете третьего дня солнце наконец осветило землю, и его теплые лучи отражались на ослепительно белом полотне снега. Решительно вовремя, - подумал Конан - они только что прикончили последние припасы. Пока вокруг бушевала кегель, киммериец не сидел без дела. Свежи кинжалам он вырезал из дерева, три пары коротких лыж. Снежный буран, конечно, не пощадил дорогу, а ночные морозы сковали ее поверхность льдом, но он был недостаточно прочным, чтобы выдержать человека. Конан собирался запастись и провизией, на, увы, пока свирепствовала метель, он ничего не мог сделать... Так час за эту работу взялась Туэнн, которая не нуждалась в пище.