За все время им встретился лишь один червь, переползший им путь и тут же скрывшийся во тьме.
Вскоре они уже оказались у палат ведьмы. Конан и Тулл осторожно поползли ко входу в главную палату, но уже через минуту вынуждены были остановится. Вход охранялся четверкой огромный червей.
Стараясь не шуметь, друзья поползли обратно.
- Ну что? - в один голос спросили их Элаши и Лало.
- Перед входом лежать четыре огромных червя, - ответил Конана.
- Я же тебе говорила! - едва ли не радостно воскликнула Элаши.
- Лично я не вижу в этом ничего страшного, - сказал Конан, с презрением посмотрев на свою спутницу. - Мы поступим так. Двое отвлекут на себя червей, что позволит двум другим войти в палату. Тулл говорил, что червь не может догнать человека. После того, как сокровища будут захвачены, мы встретимся в условленном месте.
Элаши покачала головой, Лало же заметил:
- Ох, Конан, Конан... Для тебя что в Геену сходить, что на горшок - все едино.
К Элаши вернулся дар речи.
- Скажи-ка мне, Конан, кто же твоих червяков отвлекать будет? Раз я уже имела глупость согласиться с тобой и едва не оказалась в брюхе у рыбы. Второй раз со мной это не пройдет!
- Отвлекать червей будем мы с Туллом, - спокойно ответил Конан. - Мы постараемся водить их за собой подольше, так чтобы вы успели взять пару-другую камешков.
- Прежде я считал тебя тупым варваром, Конан, но оказалось, что дело обстоит и того хуже. Ты оказался политиком, киммериец. Вполне возможно, что однажды ты станешь и королем.
Судя по всему, Лало оскорбил его, хотя того, в чем состояло оскорбление, Конан так и не понял. Он решил не ломать себе голову и сделал вид, что ничего не услышал.
- Я думаю, к делу нужно приступить не мешкая, заговорил Тулл. - Рано или поздно ведьма поймет, что она сбилась со следа, и направится не куда-нибудь, а сюда. Лучше, если к этому времени нас здесь не будем.
С этим не стал спорить никто.
- Ну что ж, тогда не будем терять время зря, - сказал Конан.
Харскил прекрасно понимал, что ни он сам, ни те, кого он преследовал, не могут тягаться в скорости с его крылатыми слугами, и потому отослал вперед все мышиное воинство, оставив при себе только Рыжего.
Рыжий то и дело начинал недовольно ворчать. Успокоить же его было не так-то просто.
- Боюсь, что вся эта кровь не стоит тех трудов, которыми она нам достается...
- Что я тебе скажу? Вспомни ее вкус.
- Но не могу же я до скончания лет ловить этих людей!
- Я понимаю тебя, Рыжий. В знак особой признательности я хочу предложить тебе нечто особенное. Да, кстати, превращать тебя в насекомое я и не думал, это была шутка.
- Я так и понял, - ответил Рыжий, явно не доверяя сказанному.