(Если уж на то пошло, в коридоре вообще не было ни одного природного бритунийца.) Так называемый «капитан» Рогар на самом деле был никаким не капитаном, а просто наемным мясником-заморийцем. Представляя этого малого к воинскому званию, Вальтреско оправдывал свое решение количеством врагов, сраженных Рогаром в стычках на границе. Сальворас знал, как мастерски управлялся толстяк со своей булавой. И еще… Бросаясь на помощь Конану, Сальворас успел прокричать предупреждение:
– Берегись щита!.. Не бей в щит!..
Увы, предостережение запоздало. Конан уже размахнулся, надеясь одним ударом сокрушить щит и всадить меч Рогару в жирное брюхо… К его величайшему изумлению, щит… притянул к себе клинок! Да так, что Конан не смог его оторвать! Странный с виду щит на самом деле оказался сильнейшим магнитом! Выругавшись, Конан что было силы налег на непослушную рукоять, пытаясь в то же время увернуться от шипастой булавы Рогара. Между тем замориец, как выяснилось, именно на то и рассчитывал. Он размахнулся, и на голову Конана обрушился страшнейший удар. Оглушенный киммериец выпустил меч и привалился к стене…
Следующий удар неизбежно прикончил бы его, но в это время Сальворас метнул последний оставшийся у него кинжал. Метнул, мысленно моля Ханумана направить его полет. И на сей раз ему повезло: кинжал по рукоять вошел в мясистое плечо «капитана». Толстяк выронил щит, но, казалось, не замечал воткнувшегося кинжала. Ударившись об пол, меч Конана со звоном отлетел прочь от магнита. Маленькие черные глазки Рогара недобро сверкнули: он развернулся к Сальворасу и замахнулся булавой. Булава чуть-чуть не достигла цели. Сальворас отшатнулся, потом сделал выпад, но клинок только звякнул по толстому нагруднику. Бросив быстрый взгляд за спину стражнику, Сальворас с ужасом убедился, что арбалетчики вот-вот должны были выстрелить по третьему разу. Конан был еще не в состоянии увернуться; если он, Сальворас, сей момент не разделается с толстяком, они попросту изрешетят киммерийца!..
Капитан уронил меч на пол и бросился на Рогара со всей стремительностью, порожденной отчаянием. Не ожидавший этого толстяк-замориец попытался взмахнуть булавой, но в ближнем бою тяжелое оружие оказалось бесполезным. Сальворас сомкнул руки на его глотке и сдавил что было силы. Рогар схватил его запястья и попробовал их разомкнуть. Так они боролись несколько невыносимо долгих мгновений, пока Сальворас не заметил, что арбалетчики прицелились в Конана, – тот все еще стоял у стены, прижимая руки к ушибленному черепу. Вот тут-то Сальворас навалился на толстяка и мощным рывком вытолкнул его на линию огня.
Он рассчитал безукоризненно. Вновь полетели стрелы… но на сей раз сами стрелки испуганно закричали.