– Да ведь там целый патруль постоянно торчит! И как раз за тем смотрит, чтобы никто не лазил по старым домам! Да туда особо никто и не суется, кроме совсем уж отчаянных сорвиголов. Народ у нас суеверный, а про развалины эти чего только не плетут! И проклятые они, и призраки, мол, по ним туда-сюда шастают! Сколько времени минуло, целый город вокруг вырос, а кто там жил – никто толком так и не знает. Говорят, раньше туда лазили какие-то смельчаки да нехорошей смертью все умирали…
Мадезус только кивнул: слова Кейлаша нисколько не удивили его.
– Это идеальное место для мутари, – сказал он горцу. – А что касается стражи… Стража скорее заметит слабенький ветерок, чем мутари, идущую мимо. Никто не умеет прятаться и отводить глаза так, как они… Ты мог бы разминуться с черной жрицей на людной улице и ничего не заподозрить. Известно ли тебе, Кейлаш, еще что-нибудь об этих домах?
Могучий горец отрицательно помотал головой:
– Нет. Они – тайна за семью печатями даже для самых длиннобородых наших книжников. Ох, чует мое сердце, доведется нам нынче узнать про них куда больше, чем мне бы хотелось…
– Ну так пошли, нечего языками чесать, – деловито перебил Конан. – Я хочу исполнить то, что обещал Сальворасу, не дожидаясь, пока у меня отрастет борода, как у тех твоих мудрецов!
Решительно прошагав к обитым медью дверям, он распахнул их без большого усилия. Кейлаш гулко расхохотался и направился следом, и с ним Мадезус.
Жрец повел их прямо к руинам, занимавшим почти самый центр города. Невысокая стена, окружавшая древние здания, местами обрушилась. В том числе и со стороны боковой улицы, на которую они заглянули. Даже при ярком утреннем свете развалины представляли собой мрачноватое и зловещее зрелище. Улицу пересекали тени нескольких высоких построек, еще не тронутых временем. У их подножия прятались от лучей Митры здания пониже. Некоторых из них солнце за целый день не могло коснуться вообще. Архитектура же древних домов сведущего человека поставила бы в тупик. Ясно было только, что зодчество определенно не бритунийское!
И витало над всем этим местом нечто такое, от чего Конан невольно подобрался, готовясь к любым неожиданностям. Возможно, дело было в рассказе Кейлаша о призраках и проклятиях, якобы довлевших над развалинами. Врожденный инстинкт неизменно подсказывал варвару держаться подальше от сверхъестественного. Он сам не заметил, как вытащил меч. Кейлаш незамедлительно последовал его примеру. Только Мадезус оставался совершенно спокоен. По-видимому, его не беспокоили ни тени, ни отзвуки старинных проклятий.
Бдительный патруль вскоре обнаружил их и подошел спросить, что происходит, но Кейлаш отослал служивых прочь. Стих вдали топот солдатских сапог, и на улице стало совсем тихо. Неприятно тихо.