Она напоминала Конану узловатое дерево, согнутое годами и бурями. Согнутое, но не сломанное.
Они приблизились к Сирницее и вежливо поздоровались.
– Я – Конан, северянин, – представился варвар. – А это Кейлаш, кезанкиец из…
– Имена, имена… – пробормотала старуха. – Я слишком стара, чтобы запоминать имена. Да и что мне в них толку?.. Подойдите, чтобы я могла прикоснуться к вашим чертам. Лицо человека – вот истинное окно в его душу…
Конан и Кейлаш скептически переглянулись. Мальгореш скрестил на груди руки и устремил взор в небеса. Решив потрафить старухе, два воителя подошли к ней вплотную. До лица киммерийца Сирницея при всем желании не смогла бы дотянуться, и он встал перед ней на колени. И держал в узде свое нетерпение, пока ее узловатые пальцы блуждали по его скуластому, покрытому шрамами лицу. Покончив с ним, Сирницея точно так же «осмотрела» Кейлаша, потратив на него заметно меньше времени.
– Суровые лица воинов, – опуская руки, сказала она наконец. – Суровые и печальные. Нехорошо, когда у молодых ребят вроде вас такие лица… Что привело столь могучих воителей в нашу бедную деревушку?
– Мы ищем одного человека и надеемся, бабушка, что ты нам поможешь его отыскать, – сказал Конан. – Говорят, вчера вечером ты слышала, как мимо твоего дома на восток проскакала лошадь?
– Да, и это обеспокоило меня и показалось весьма странным, – задумчиво отвечала старуха. – Не звук разбудил меня, но ощущение зла… Тот, кто скакал в ночи, был вестником смерти. И присутствие этой смерти точно ледяными пальцами стиснуло мое старое сердце…
– Так ты уверена, что он скакал на восток?.. – нетерпеливо вмешался Кейлаш.
– Ты можешь сам удовлетворить свое любопытство, – загадочно ответила бабка, но тут же пояснила: – Лошадь пронеслась всего в нескольких шагах от этого места и потоптала мой огород.
Мужчины разом оглянулись в сторону недавно вскопанного огорода. Там в самом деле виднелось несколько совсем свежих отпечатков копыт. Они указывали на восток.
– Спасибо, бабушка Сирницея! – искренне поблагодарил Кейлаш. – Стало быть, на восток, Конан!..
Киммериец извлек из кошелька золотой и вложил его в руку старухе.
– Богатая награда всего за несколько слов!.. – Сирницея была явно удивлена щедростью Конана. – Странным показался мне проезд злого всадника… чувствую, сынок, твое горе как-то связано с этим человеком. Когда он скакал мимо меня, я ощутила еще кое-что… некую искорку тепла и добра, разгонявшую зло. Я уже встречалась с ней раньше, но не могу припомнить, где и когда. Старость – это вор. Он подкрадывается в ночи и крадет мои воспоминания, когда я сплю.