Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
Интуиция подсказывала плюс логика – ведь ничего хорошего в его положении ждать не приходилось.
– Что за работа? – пытаясь взять себя в руки, спросил он.
– Опасная работа. Связанная с ликвидацией преступных авторитетов. С физической ликвидацией...
Так и оказалось, Радика приглашали на внештатную должность мусорщика – расчищать мусорные завалы криминального происхождения... Однажды он уже это проходил. И закончилось это тем, что он имел на данный момент. Потерял Лару, а вместе с тем и свободу. Будь Лара с ним, он бы не поперся с Лешкой в кабак.
Но сейчас он стоит на более шатком мостике. Впереди его ждет суд, обвинительный приговор и энное количество лет на зоне, где чеченцы смогут продолжить сезон охоты на него. И выживет ли он – неизвестно...
– Вы предлагаете мне стать киллером?
– Нет, я предлагаю вам стать палачом. Мы выносим приговор, вы его исполняете...
– Кто это мы?
– Люди, заинтересованные в том, чтобы избавить государство от засилья криминала.
– Боюсь, что я к этой категории не отношусь.
– Кто вам такое сказал? Вы всю свою сознательную жизнь верой и правдой служили своей стране. Вы, Радик Витальевич, большой специалист своего дела... Я знаю, вы не хотели называть фамилии своих боевых товарищей, с которыми и действовали против Беслана Хакамоева в Чечне.
– В разведку, это как? Кого я должен казнить?
– Пока никого. Но работа будет, в этом можете не сомневаться.
– Будет, если я соглашусь, – усмехнулся Радик."
"Он остро осознавал безвыходность своего положения. Если он согласится на грязную работу, его вытащат из этой клоаки, где он одинок и почти бессилен.
– А вы согласитесь.
