Бывший боевик Радик Улич прошел войны в Афганистане и Чечне, но не смог забыть зверства, совершенные врагом. Встретив убийцу после демобилизации, он расправился с ним и оказался в тюрьме. Теперь его ждет новая миссия от влиятельных людей, которые вытащили его из зон.
Раздел Chitat.online для книги «Кондуктор, нажми на тормоза» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший боевик Радик Улич прошел войны в Афганистане и Чечне, но не смог забыть зверства, совершенные врагом. Встретив убийцу после демобилизации, он расправился с ним и оказался в тюрьме. Теперь его ждет новая миссия от влиятельных людей, которые вытащили его из зон.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший боевик Радик Улич прошел войны в Афганистане и Чечне, но не смог забыть зверства, совершенные врагом. Встретив убийцу после демобилизации, он расправился с ним и оказался в тюрьме. Теперь его ждет новая миссия от влиятельных людей, которые вытащили его из зон.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хотел смягчить свой голос, но не вышло.
– Я?!.. – вздрогнула Юля. – Нет... Или да...
– А мне кажется, думаешь.
– Я же говорила тебе о трех соснах... Одна сосна свалит другую... Я у гадалки была, она сказала, что у меня в жизни трое мужчин... И они будут убивать друг друга. Я понимаю, что это бред...
Радик задумался. С одной стороны, Юля несла ахинею, но с другой... Артем говорил, что это Линьков убил Дениса, дескать, отравил, и сам в том ему признался... Может, и Линьков. А может, и сам Артем... За босса своего криминального рассчитался. А заодно и место подле Юли для себя освободил. Хитер бобер... Если так, то выходит, что второго мужчину завалит третий. И дальше все в тему. Ведь Радик запросто мог сделать самого Артема. Мог, если бы не пощадил...
– Бред у твоего мужа был, – сказал он. – Если он в больнице, значит, не здоров – горячка, бред, все такое... А я не такой уж и страшный, как он меня малюет. Да, я был в тюрьме. За то, что убил чеченца, который в Чечне наших пацанов резал. Суд во всем разобрался, меня, считай, оправдали. Я сейчас на условном...
– А занимаешься чем? Квартира у тебя приличная, одеваешься хорошо, машину покупать собираешься...
– Собираюсь.
– Деньги откуда?
– От верблюда... – усмехнулся Радик.
Он уже знал, как выкрутиться из этой ситуации.
– Я серьезно.
– И я серьезно. От верблюда чеченского... Я же в Чечне был, на самом что ни на есть переднем крае... Поклянись, что никому ничего не скажешь...
– Не буду клясться. А ты можешь не говорить...
– Ладно, скажу. Только без имен. Засаду мы на чеченского «генерала» ставили. Пиф-паф, и всех в расход. А в машине сумка с деньгами... Догадайся с трех раз, куда делись деньги?
– Разве так можно?
– Не мы, так штабные бы забрали. А ведь жизнью мы, а не они рисковали...
– Не могу тебя судить. Я там не была...
– Да, война – это тебе не казаки-разбойники. Там кровь людская, что водица... Страшно тебе. А мне, думаешь, не страшно?
Радик потянулся к бутылке и сделал несколько больших глотков прямо из горла.
– Кровь людская, что водица... – впадая в сумбурный пафос, повторил он. – Целая река из такой «водицы»... Река, а в ней водовороты. Летишь над рекой, а водовороты втягивают тебя, втягивают... Того и гляди, утонешь. И смешается «водица» с твоей кровушкой...
– Это нервы, – решила Юля. – И у тебя нервы, и у меня...
– Нервы, – кивнул Радик. – Потому что убийца я, грех на мне большой. Большой и тяжелый, как чугунный шар на кандалах. Споткнешься, упадешь – и этот шар в пропасть утащит...
– Какой же ты убийца? – неуверенно сказала она. – Ты же чеченцев убивал.
– А они что, не люди? Такие же люди, как и все мы. Родители у них, братья, сестры, их так же любили, как и нас... А то, что у них свои законы, так это мы в их монастырь со своим уставом влезли... Есть, конечно, сволочи среди них. А заблудших сколько...
