Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
Из другого кармана Нестарьев достал жгут из стодолларовых бумажек.
– Шесть с половиной тысяч, пересчитай... В общей сложности – пятнадцать тысяч долларов. Это твой гонорар за работу... Не думаю, что это мало.
Радик кивнул. Денег, действительно, было много. Гораздо больше, чем те две тысячи долларов, которые он получил от Линькова. Но тогда он работал на такого же хитрозадого Дениса, сейчас же за ним стояла организация, в могуществе которой он почти не сомневался.
Полученные деньги придали ему уверенности. Если бы его воспринимали как разовый расходный материал, ему бы не стали платить деньги.
– Спасибо.
Радик небрежно бросил деньги на полку древней, как мир, гарнитурной стенки.
– Тебе спасибо, – улыбнулся куратор. – Превосходный выстрел. А ждал сколько... Спешу тебя обрадовать: ни единой улики после себя ты не оставил. Если не считать винтовки. Но это не улика, если нет отпечатков пальцев. А путь ее в Чечню ведет, пусть ищут чеченский след... Но это детали. Главное, ты должен знать, что сработал чисто.
– Условия местности позволяли, потому и придумал, – Радик пожал плечами с таким видом, будто ничего необычного в том не видел.
– Не знаю, какие условия местности будут в следующий раз, но они будут, – посуровел Нестарьев.
– Когда?
– Как только, так сразу. А пока отдыхай. Только аккуратно. Помни, никаких залетов...
– Помню.
– Ну, тогда бывай. Номер моего телефона ты знаешь. Если что, звони...
Телефон Нестарьева был единственным выходом на организацию, которую он представлял.
В тот же день он отправился на поиски бомжей, но вовсе не для того, чтобы вступить в их вонючее общество. Он нашел избитого жизнью и насквозь пропитого, но с паспортом бродягу.
