Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
Признавайся, сука!..
Танечка сломалась на счете «два»... Оказывается, она слила «борцам» информацию.
– Они заставили... Я не хотела, они заставили... – билась она в истерике. – Сказали, что убьют меня...
– А я тебя не убью, да? – злобно ухмыльнулся Артем. – Да я тебя, тварь... Кто они такие?
– Не знаю... Они не говорили, кто...
– Как тебя убить? В цемент или с моста в реку?
– Ну, пожалуйста, не надо! – обморочно закатила глаза Танечка.
– Пошла отсюда...
Настроение у Артема было ни к черту. И вряд ли бы он поднял его, если бы наказал продажную секретутку.
* * *Маша не была профессиональной проституткой, потому за свою любовь взяла всего ничего – стол в кафе и пятьдесят баксов «на шпильки»...
Еще вчера Радику казалось, что он поймал удачу за хвост. Студентка Маша своим очарованием пьянила покрепче коньяка, который они пили. Смазливая, сексуальная до мурашек по спине, раскрепощенная – как на людях, так и в постели. А фигурка какая... Радик с трепетом раздевал ее вчера. А сейчас она одевалась, и он смотрел на нее с внутренним отторжением.
– Кстати, вечером я свободна, – на прощание сказала она. – Можно в «ночник» сходить...
– У меня командировка, – мотнул он головой.
Не такая уж она и симпатичная, какой вчера казалась, и вовсе не желанная...
– Далеко?
– Далеко. И надолго...
– Врешь ты все, – разочарованно вздохнула она. – Так и скажи, что надоела...
– Так и скажу, – усмехнулся Радик.
Ему ничуть не было жаль эту заблудшую душонку. Потому что сам заблудился дальше некуда. Потому что собственная душа зачерствела... Может быть, он действительно страшный человек, как говорила Лара. Может быть...
И Лару он совсем не хотел видеть. Появись она сейчас, он бы без всякого сожаления послал ее на три буквы...
А вот Юлю он бы не прогнал... Казалось бы, давно уже перегорел огонь в душе. Давно уже нет к ней трепетного чувства...
