Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
– Я вообще-то, не курю, но когда выпью, тянет, – пояснила она.
Чиркнула зажигалкой, закурила. Какое-то время молча о чем-то думала, затем снова потянулась за бутылкой.
Радик прикрыл свой стакан. С него хватит.
– Мне больше достанется... – усмехнулась она.
И наполнила двухсотграммовый стакан чуть ли не наполовину. Залпом выпила. Снова закурила.
– Как говорится, между первой и второй перерывчик мало-мало... А почему ты про Артема спросил? – под хмельком усмехнулась она. – Что, плохо, если его люблю?.. А если я мужа своего люблю, тебе что, все равно?.
– Ну, муж есть муж...
– Муж, он сам по себе, да? Ему можно, а Артему нельзя... Нам ничего не нужно, лишь бы у соседа ничего не было... Или тебе тоже нужно?..
– Что нужно?
– Меня нужно!..
Юля снова плеснула себе в стакан. Одним махом его осушила.
– Думаешь, я не знаю, зачем ты пришел! – язвительно усмехнулась она. – Всем вам одно нужно... Сначала ты, потом Артем. Кто там следующий, а?..
– Зачем ты так? – смутился Радик.
– Что, никого больше не будет, да?.
Радику неприятно было смотреть на Юлю, слушать ее. Пьяная, вульгарная баба. Красивая и соблазнительная. И так хочется с ней... Именно поэтому он сюда и пришел. Он такой же вульгарный, как и она. Даже не вульгарный, а похабный, в какой-то степени даже подлый. Воспользовался отсутствием старлея и по стопам товарища к его жене. Артему же Юля дала... Этому дала, этому дала, а кому-то – фига с маслом.
– Ну, ты что, не догоняешь? – пренебрежительно, с вызовом спросила она. – Вали отсюда!
Радик обескураженно кивнул и молча поднялся со своего места, направился к балкону. Но Юля неожиданно догнала его, схватила за руку, прижала ее к своей груди. Так прижала, что через волнующую упругость он почувствовал, как взволнованно бьется ее сердце.
