Детективная повесть о деятельности советского чекиста Белецкого, раскрывающего преступления в послереволюционной Москве. На фоне хаоса гражданской войны главный герой борется с уголовным миром Хитрова рынка, противостоя криминальным группировкам и врагам молодого советского государства.
Раздел Chitat.online для книги «Конец Хитрова рынка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Детективная повесть о деятельности советского чекиста Белецкого, раскрывающего преступления в послереволюционной Москве. На фоне хаоса гражданской войны главный герой борется с уголовным миром Хитрова рынка, противостоя криминальным группировкам и врагам молодого советского государства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Детективная повесть о деятельности советского чекиста Белецкого, раскрывающего преступления в послереволюционной Москве. На фоне хаоса гражданской войны главный герой борется с уголовным миром Хитрова рынка, противостоя криминальным группировкам и врагам молодого советского государства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И тогда становились слышны крики испуганных птиц и тяжелое дыхание тысяч людей, запрокинувших вверх головы.
Сухоруков, жестикулируя, что-то говорил, но я его не слышал. Я только видел открывающийся и закрывающийся немой рот.
Через зал ожидания, в котором висело большое полотнище с надписью: «Не плачьте над трупами павших бойцов, несите их знамя вперед!» — мы прошли на платформу. Здесь стояли колонна знаменосцев, почетный караул, военный оркестр, соратники Кирова.
В сухой морозный воздух, заполненный гулом моторов, штопором ввинтился тонкий и пронзительный свисток паровоза.
— Смирно! Равнение направо!
Качнулись и застыли штыки почетного караула, склонились древки знамен заводов и фабрик Москвы и Ленинграда. Военный оркестр заиграл траурный марш.
Лязгнули буфера. Из дверей вагонов один за другим выносили обвитые красными и черными лентами венки, привявшие за время пути белые и пурпурные розы. Шесть человек пронесли на черном бархате огромный, в полтора человеческих роста, венок из стальных дубовых листьев. Живые и искусственные цветы, ленты и снова венки, сотни и сотни венков.
На высоко поднятых руках закачался красный гроб. Его передавали из рук в руки. Он то поднимался, то опускался среди моря голов. Потом куда-то исчез.
В воротах вокзала показалась колонна знаменосцев-ударников с «Динамо», «Калибра», «Станколита», «Манометра» и «Краснохолмской мануфактуры». Шествие замыкали двое пожилых рабочих с транспарантом: «Пусть враги помнят, что не только боль, но и гнев потрясает наши сердца». Такая же надпись была на транспарантах, когда мы хоронили жертвы взрыва в Леонтьевском переулке…
Затем я вновь увидел гроб. Он стоял на артиллерийском лафете. Резко прозвучала команда — почетный кавалерийский эскорт обнажил сабли.
Опять взревели моторы. Самолеты сделали над площадью последний прощальный круг и скрылись. Наступила гнетущая, томительная тишина. Тонко и жалобно заржала лошадь. Ей ответила другая, забила по булыжникам подковами.
Тускло блестели клинки кавалеристов. В толпе плакали. Цокали копыта лошадей. Гудели на путях паровозы.
Траурная процессия, пересекая площадь, медленно удалялась в сторону Красных ворот…
Сухоруков достал из кармана брюк именной серебряный портсигар и жадно закурил.
— Ты сейчас в розыск? — спросил я.
— Нет, в наркомат. У меня машина за углом. Поехали. Забросишь меня — и в розыск.
— Надо бы Алешу Поповича отыскать.
— А это зачем?
— Просил захватить."
"— Ничего, пешком дотопает, — сказал Сухоруков. — Ему полезно. Жиреть начал. А материалы по делу Шамрая мне к вечеру подбери, хочу посмотреть, что мы там накрутили…
III
Приметы эпохи, пожалуй, можно подметить в любом учреждении.
