Детективная повесть о деятельности советского чекиста Белецкого, раскрывающего преступления в послереволюционной Москве. На фоне хаоса гражданской войны главный герой борется с уголовным миром Хитрова рынка, противостоя криминальным группировкам и врагам молодого советского государства.
Раздел Chitat.online для книги «Конец Хитрова рынка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Детективная повесть о деятельности советского чекиста Белецкого, раскрывающего преступления в послереволюционной Москве. На фоне хаоса гражданской войны главный герой борется с уголовным миром Хитрова рынка, противостоя криминальным группировкам и врагам молодого советского государства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Детективная повесть о деятельности советского чекиста Белецкого, раскрывающего преступления в послереволюционной Москве. На фоне хаоса гражданской войны главный герой борется с уголовным миром Хитрова рынка, противостоя криминальным группировкам и врагам молодого советского государства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Как же раешник попал туда?
— Видимо, новый обладатель портфеля, ценитель соловецкого фольклора, был рассеянным человеком.
— Вероятно.
— И еще одна деталь. На личных документах пострадавшего, брошенных в почтовый ящик, не оказалось фотографий владельца.
— Ценитель соловецкого фольклора сорвал их?
— Не сорвал. Снял. Очень аккуратно, как будто боялся повредить их…
— Вот как?
— Такое впечатление, что фотокарточки были для чего-то нужны.
— Зачем же они ему потребовались?
— А почему, собственно, «ему»? Не исключено, что они предназначались для кого-то другого…
— Например?
— Например, для товарища по лагерю, с которым он вместе был в «Обществе самоисправляющихся»…
— Смелое предположение, — Зайков усмехнулся. — Чересчур смелое… Но все-таки какое отношение ко всему этому имеет Юлия Сергеевна?
— Если не возражаете, я поделюсь еще одним «чересчур смелым» предположением.
— Ну что ж…
— Допустим — я повторяю: допустим — 25 октября 1934 года к Юлии Сергеевне в девять вечера приехал на квартиру ее старый знакомый, управляющий трестом, в котором она раньше работала, а затем вынуждена была уволиться. По собственному желанию, разумеется… Жена и дочь знакомого находились на юге, в санатории, поэтому…
— Если можно обойтись без подробностей, — прервал меня Зайков, — я буду вам очень благодарен."
"— Извините, Иван Николаевич. Я могу обойтись без подробностей. Они не столь уже необходимы. В общем, через час или полтора уединение нарушил неожиданный гость — рыжеватый человек средних лет, приехавший в Москву с дальнего Севера. Муж Юлии Сергеевны, Иван Николаевич Зайков, отбывший наказание в Соловецком лагере особого назначения и живущий теперь на поселении, попросил навестить жену, передать ей письмо и маленькую посылку. Судя по всему, рыжеволосый симпатизировал товарищу по «Обществу самоисправляющихся» и принимал близко к сердцу его интересы. Застав у Юлии Сергеевны мужчину, он несколько превысил свои полномочия…
Зайков сидел, опустив голову. Я не видел его лица, только отливающие серебром волосы. Врачи, оперируя, пользуются анестезией. Мы же, рассекая скальпелем чужую душу, не прибегаем к наркозу. Обезболить душу, к сожалению, нельзя. Ни масок, ни наркоза. Один скальпель…
— Что же было дальше? — глухо спросил Зайков, не поднимая головы.
— Скандал. Настолько шумный, что его слышали соседи. Знакомый Юлии Сергеевны вынужден был спасаться бегством, благо его машина стояла у подъезда.
— Все? — Зайков сидел в прежней позе, но в голосе его я почувствовал какую-то новую нотку. Кажется, самое неприятное уже осталось позади. Последний надрез, и пусть этот треклятый скальпель летит ко всем чертям! — Все?
— Почти все, Иван Николаевич.
