Автор
В мире миссионарской страсти женщины стали для Меган О'Брайен не просто объектами желания, а целями в игре. Гонка за призами и стремительные, запыхавшиеся моменты между неприступными стенками – это только начало. После победы игра заканчивается, и каждая из этих женщин становится новым испытанием....
Она начала сосать мою грудь сильнее, а потом немного прикусила меня своими белыми зубками.
Мне нужно было поцеловать ее. Но это уже во вторую очередь, а сейчас я хотела прикоснуться к ее волосам. Я подняла руки и взяла ими лицо Ханны. ""Детка"", - умоляла я и скользнула своими руками назад, проникнув ими в ее волосы и мягко теребя их до тех пор, пока она не опустила голову и не прижалась губами к моим губам. ""Ты сводишь меня с ума"", - пробормотала я ей в рот.
Ханна поцеловала меня в ответ, все еще двигаясь по моим бедрам.
Нежно прикусив ее нижнюю губу своими зубами, я засосала ее в рот. Ханна слегка вздрогнула и тихо застонала, а я продолжала держать свои руки в ее волосах, наслаждаясь ощущением шелковистых прядей между пальцами.
Я даже не поняла, что что-то пошло не так, пока Ханна не откинулась со сдавленным удушьем, неистово давя на мои плечи своими руками.
Я остановилась и сразу пришла в себя от ощущения, как будто ведро ледяной воды вылили мне на голову. Находясь в полном шоке, я уставилась на Ханну. Она вся дрожала, ее глаза были широко раскрыты от страха. Я вытащила свои руки из ее волос, как будто обожглась ими, и подняла их над головой, чтобы показать ей, что не буду больше трогать ее.
""Я сожалею"", - прошептала я. Стыд горячей волной заливал мое лицо, и я едва могла встретиться с ее взглядом.
Ханна моргнула, и я увидела, как ее глаза становятся красными и слезящимися. Мгновение она просто смотрела на меня, губы двигались почти незаметно, а потом она отстранилась, чтобы сесть. Я вытащила свои ноги из-под нее, позволяя ей перебраться на другой конец дивана. Подальше от меня.
Крепко зажмурившись, я хотела забиться в нору и умереть. Просто, как я и предсказывала, учитывая свои возможности, я причинила ей боль. Лучше бы я никогда не целовала ее снова, чем стала причиной такого страха, который я увидела в ее глазах.
Я открыла глаза и выдохнула. Мне нужно было убедиться, что с Ханной все в порядке. Трясущимися руками я застегнула лифчик, а потом одернула свою футболку вниз, закрывая живот, и тихо сидела, отодвинувшись на противоположный конец дивана.
В течение нескольких неудобных минут мы сидели, уставившись друг от друга. Наконец, Ханна прочистила горло.
""Я... Мне так стыдно"", - прошептала она.
Я посмотрела на нее.
