Автор
В мире миссионарской страсти женщины стали для Меган О'Брайен не просто объектами желания, а целями в игре. Гонка за призами и стремительные, запыхавшиеся моменты между неприступными стенками – это только начало. После победы игра заканчивается, и каждая из этих женщин становится новым испытанием....
""Это более, чем хорошо, - прошептала она. - Я хотела... я так долго хотела этого, Делани, так долго...""
""Я тоже, - пробормотала я, поглаживая ее спину своими руками. - Я сожалею, что это заняло у меня так много времени, чтобы собраться с духом. Я сожалею, что заставила тебя почувствовать, что ты не одна у меня... с такой, как я, может не хватить терпения... Боже, мне повезло, что у тебя не иссякло терпение со мной"".
""Никогда не иссякнет, - сказала Ханна. Я почувствовала, что она улыбается мне. - Я люблю вызовы"".
Я засмеялась, целуя ей шею, а когда она начала хихикать, прикусила ее. ""Хорошо, - дразнила ее я. - Мне очень повезло, что ты такая"".
Глава 16
Я лежала в постели, уставившись в потолок, и чувствовала пульсацию между ног, а когда немного сместилась, на внутренней поверхности моей бедер остались мокрые пятна. Несомненно, я была возбуждена - очень.
Ханна спала на боку рядом со мной лицом к стене, дразня меня видом своего затылка. Там, где шея встречается с плечом, ее кожа была молочной и гладкой и напоминала мне, как всего час назад я покусывала это место.
Как бы сильно я не любила тратить почти все свое время и проводить каждую ночь с Ханной, это создавало мне некоторые проблемы. Наиболее заметной из них было то, что у меня не было возможности проводить много времени в одиночестве.
А я очень нуждалась в этом. Наши с Ханной ласки перед сном все больше разогревали нас, но мы всегда воздерживались от любых попыток удовлетворения. Я думаю, что вполне успешно скрываю свое разочарование от Ханны, но становилось все труднее и труднее удерживать себя от того, чтобы прикоснуться к себе и снять это напряжение.
Я осторожно посмотрела на Ханну.
Было бы так легко успокоить эту боль у себя между ног. Мне нужно всего несколько минут, пока Ханна спала, и, если я буду осторожна, она никогда не узнает об этом. От самой этой идеи я почувствовала себя виноватой, но я умирала. Я имею в виду, что чувствовала себя так, как будто умирала буквально.
