Автор
Утренний свет мягко проникает в комнату Динны Дюры. Она открывает один глаз, проверяет время на циферблате: 6:45. Если сейчас подняться, ей останется целый час свободного времени для себя — и даже больше, если она быстро оденется.
Похоже, «Конец лета» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда Марк впервые сказал, что любит ее, она сама почувствовала себя победительницей.
– Я спросила, на сколько ты уезжаешь.
В голосе Динны послышался едва уловимый намек на раздражение.
– На несколько дней, точно пока не знаю. А что, это имеет какое-то значение?
– Конечно.
Раздражение в ее голосе стало заметнее.
– У нас намечается что-то важное? – Марк удивился. Он сверился с ежедневником и ничего особенного не обнаружил. – Так что же?
«Нет, дорогой, ничего важного... только ты и я».
– Нет, ничего особенного, я спросила просто так.
– Я тебе позже скажу, сегодня у меня несколько встреч, после них я буду знать точнее. Кажется, в одном крупном деле о поставках возникли проблемы. Возможно, прямо из Парижа мне придется вылететь в Афины.
– Опять?
– Похоже на то. – Марк снова углубился в газеты. Только когда Маргарет поставила перед ним яичницу, он поднял голову и посмотрел на жену. – Ты отвезешь Пилар в аэропорт?
– Конечно.
– Будь добра проследи, чтобы она оделась прилично. Боюсь, если она снова выйдет из самолета в каком-нибудь экстравагантном наряде, мою мать хватит удар.
– Почему ты сам ей об этом не скажешь?
Динна посмотрела на мужа в упор. Марк и бровью не повел.
– Я считал, это твоя епархия.
– Что именно: дисциплина или ее гардероб?
Оба понимали, что следить и за первым, и за вторым – одинаково неблагодарное занятие.
– До некоторой степени и то, и другое.
Динне хотелось спросить: до какой именно степени – до той, где она еще способна справиться с задачей? Это Марк имел в виду? Но она промолчала.
– Кстати, я дал ей денег на поездку, так что ты можешь не давать.
– Сколько ты ей дал? Марк резко поднял голову:
– Что, прости?
– Я спросила, сколько денег ты дал ей? – очень тихо повторила Динна.
– А это важно?
– По-моему, да. Или мне полагается заниматься только дисциплиной и гардеробом, а в остальное не вмешиваться?
В голосе Динны теперь слышалось явное раздражение, подспудно копившееся все восемнадцать лет брака.
– Я этого не говорил.
– Я беспокоюсь не об этом.
– Тогда о чем?
Голос Марка из приятного вдруг стал резким, и в глазах Динны появился холодный блеск.
– По-моему, ей не стоит давать на лето слишком много денег. Они ей не понадобятся.
– Пилар – очень ответственная девушка.
– Марк, но ей даже шестнадцати не исполнилось. Сколько же ты ей дал?
– Тысячу, – сказал Марк очень тихо, словно закрывая тему.
У Динны глаза на лоб полезли.
