Мне хочется показать тебе все, что мне дорого, подарить тебе мою жизнь, показать мои галереи, чтобы ты поняла, как они работают. Я хочу гулять с тобой по пляжу в Кармеле, я хочу... ох, Динна, любимая, я тебя люблю!
Они оба засмеялись. Бен подхватил Динну на руки и понес вниз по лестнице. Динна мысленно порадовалась, что у Маргарет выходной, но продолжить эту мысль она не решилась. О Марке она сейчас совсем не думала. Сейчас она принадлежала Бену. На это лето она с ним.
Глава 9
– Доброе утро, – нежно прошептал ей на ухо Бен.
Динна открыла глаза. Она лежала в незнакомой комнате и смотрела на бледно-желтую стену. Кто-то распахнул ставни на больших окнах, обращенных на залив, и комнату заливало солнце. Прямо под окном росли деревья, доносилось пение птиц. Стоял прекрасный летний день, очень теплый, больше похожий на сентябрьский, чем на июньский.
Взгляд Динны заскользил по бледно-желтой стене, и она увидела сначала акварель с изображением пляжа, потом небольшой рисунок пастелью и картину маслом. Все три работы, неброские и очень солнечные, были в чем-то похожи на самого Бена.
Бен приподнялся на локте, зевнул и с удовольствием потянулся. Он смотрел на Динну взглядом, полным любви, взглядом, от которого все его лицо преобразилось.
– Я уж думал, ты никогда не проснешься! Я жду тебя уже целый час.
Теперь он стал похож не на любовника, а на нетерпеливого мальчишку. Динна засмеялась:
– Наверное, я немного устала.
Она снова улыбнулась и нырнула под простыню, положив одну руку на бедро Бена.
Они провели вместе восхитительную и очень длинную ночь и заснули только под утро.
– Это что, жалоба?
– Угу.
Динна стала покрывать поцелуями ногу Бена, постепенно поднимаясь все выше, пока не дошла до его бедра. Здесь она поцеловала полоску незагорелой кожи, где пульсировала голубая вена.
– Доброе утро, любовь моя.
Видя реакцию Бена на ее поцелуи, Динна улыбнулась. Бен бережно потянул ее вверх, в свои объятия.
– Я тебе уже говорил сегодня утром, как сильно я тебя люблю?
Он с нежностью смотрел в ее глаза, и на его лице Динна видела нечто такое, о чем она мечтала, что рисовала на своих картинах, но чего никогда не находила в реальности.
Это была страсть, открытая, ничем не ограниченная любовь – то, чего она когда-то ждала и жаждала, но в Конце концов перестала, разуверившись в самом ее существовании.
– Я тебя люблю, Динна, я тебя люблю...
Слова Бена словно таяли на губах Динны. Он поцеловал ее – впервые за это утро – и накрыл ее тело своим.