Тихая суббота летнего дня в маленьком городке тишина раздирается только шепотом радиовещания. Тамара сидит, привязанная к реальности яичницей и одиночеством, пока мама мягко выправляет ее волосы отцовским искусством. Пауза после музыки как будто заставляет мир остановиться на мгновение....
Я к тебе еду! Прямо сейчас!
— Давай! И прямо сейчас! — отозвалась Женя.
— Значит, так, — повторила она.
И снова зазвонил телефон. На этот раз — Лилечка. Они не были знакомы между собой, но все время как-то параллелили.
— Женечка, — повествовательно начала Лиля, — я хотела тебя еще раз поблагодарить. Я открываю холодильник, и мне просто тепло делается: стоят твои баночки, и все такое вкусное, на мою беззубость. Ты мне как мама прямо.
— Говори лучше — как бабушка, — буркнула Женя.
Лиля засмеялась слабенько, в полнакала:
— Хорошо.
— Давай. Я тогда купальник захвачу… Я тебе позвоню попозже… — и положила трубку. — Значит так, Виолетта, я завтра уезжаю на десять дней, и будем считать, что вы уже на работе.
Бледно-зеленая бумажка легла на ворох черно-белых и газетно-серых…
— Хвала Аллаху! — Виолетта слегка воздела сложенные красные руки. — Всякие люди бывают… Но каких людей нам Аллах посылает! Я отработаю…
Потом они сняли свои вязаные полутапочки, надели ботиночки, кот послушно влез в корзинку, а Женя ощутила зубную боль по всему телу…"
"Чемодан она еще вчера достала с антресолей.
Раз ты не умеешь сказать раз и навсегда «пойдите все к черту», то сиди и жди, пока эта неторопливая задница сюда доплывет, — утешала себя Женя.
