В беседке под открытым небом, где играл солнечный теплый свет, люди развлекались на закрытой вечеринке. Мать проклинала мир за безобразие, которое происходит в таком благополучном районе, а дочь слушала шепот мамины тревоги и страхи с растущим интересом. Здесь было что-то необычное и подозрительное - на границах мирного уюта и бездны опасности....
– Мало того что сами одинаковые, так еще и бегают туда-сюда! – возмутилась она, глядя, как в вихре развевающихся рыжих волос девчонки длинными скачками несутся по тротуару. – Или это у меня в глазах двоится? А все современная молодежь! – с претензией заключила она и, шаркая тапками, удалилась пить корвалол. И уже не видела, как в проулок ворвался черный «Мерседес» и хищно ринулся в погоню за близняшками.
Мурка кинулась через дорогу, чуть не под колеса юркому «Фиату». Скрежет тормозов, ругань – девчонки проскочили у затормозившего «Фиата» под носом и нырнули в тот же самый проходной двор, которым недавно воспользовался черный «Мерседес».
Девчонки рванули через двор: через клумбы с уже отцветающими тюльпанами, детскую площадку с каруселью и горкой. Два рюкзака, взлетев, хлопнулись на крышу ветхого сарая.
Алое пятно мчалось по экрану, петляя среди проходных дворов и держась строго параллельным курсом с убегающими близняшками.
– Что, снова назад побежим? – гневно завопила Кисонька. От собранной со стен лаза побелки ее жемчужно-серая блузка выглядела подобранной на помойке тряпкой, зато черные школьные брюки приобрели грязно-серый цвет. Можно сказать, все в тон! – Вон проходной подъезд! Делаем широкий крюк и прорываемся на проспект! И в торговый центр!"
"Мурка кивнула.
