Таращась на них, как зачарованный, он нащупал за пазухой скатерть и вопросил:
– Яромир, а самобранку нельзя попросить молока сделать?! Вот такенный кувшинище чтоб был!
– Зачем?! – изумился оборотень.
– Да в него плеснуть! Он же тогда размякнет небось! И катиться не сможет!
– Ваня, ты башкой ударился?! – крикнула Василиса. – Это тебе что, хлеб черствый?! Ты бы еще в Кащея плеснуть предложил!
– А плесни! – проревел Кобалог. – Прямо в пасть плесни! И сам следом прыгай!
– Яромир, быстрей беги, еще быстрей! – тоненько завопил Иван и даже ударил его ножнами.
Яромир лишь чудом сдержался, чтобы не ответить грубостью. Впервые за время знакомства ему захотелось Ивана цапнуть. Хотя и нельзя оборотню человечину, ни в коем случае нельзя.
Да и некогда было – сзади хохотал Кобалог. Смех его звучал странно, прерывисто – пасти накатывались на землю, смолкали, тут же снова оказывались сверху. Сколько их у него всего, было и не сосчитать – слишком быстро мелькали.
И с каждой минутой смех становился все громче. Яромир без труда обгонял коня, но до Кобалога все же не дотягивал.
И тот приближался – по чуть-чуть, по вершку, но приближался.
– Ой, поляна с белыми грибами! – воскликнул Иван.
– Какие еще грибы, березень на дворе… ой, и правда!.. – ахнула Синеглазка.
Поляна и впрямь открылась дивная, сказочная. На деревьях листва изумрудная, в ветвях птицы перелетные щебечут, в траве грибы да ягоды виднеются.
Кобалог аж от погони отвлекся – принялся кататься по сему изобилию, сжирать все бездонными пастями.
– Вот ведь гнида какая! – возмутился Иван. – Яромир, стой, я его рубану!
Оборотень даже не ответил. Впереди уже виднелся частокол, а за ним – древняя изба. Вросшая в землю, почерневшая. Одинокое оконце светилось совиным глазом.
– Туда! – дернула Яромира за шкирку Василиса. – К Буре-яге небось не сунется!
И впрямь – замедлился Кобалог. Оборотень-то частокол перемахнул, а вот чудище в сторону отвернуло. Принялось кататься вокруг избы кругами, да рычать гневно.
– Эк-кая страсть!.. – аж икнул от волнения Иван. – Бывают же страхолюды на свете!
– Ничего, сюда ему дороги нет, – подбоченилась Василиса. – Сюда даже Кащею дороги нет.
Спешились. Яромир снова оборотился человеком и подошел к частоколу. Оттуда, из-за увенчанных черепами кольев, на него глянул огромный глаз. Иван тоже подошел, тоже глянул и потянул Самосек из ножен.
– Ща я его ослеплю-лю!.. – пригрозил он, все еще икая.
Кобалог отпрянул. Яромир укоризненно посмотрел на княжича и сказал:
– Ты предупредил-то его зачем?
– Да… я думал, он глупый.
– Ты тут единственный дурак, – бросила ему Василиса.
– Ну дурак, ну и что?! – так возмутился Иван, что даже икать перестал.