А те вяло отнекивались, отбрехивались. Всеволод Владимирский признавал с неохотою, что зятю надо бы и пособить, да кроме слов ничего не делал. Петр Муромский помнил, что его княжество к Кащею тоже довольно близко, так что и до него скоро дело дойти может, да на чудо надеялся.
А Мстислав Смоленский вовсе мурзился, да взгляд отводил.
– У нас, Илья Иваныч, своих забот полон рот, – неохотно сказал Всеволод. – Ты не подумай плохого, мы Глебке пособим, чем можем – и ополченцев пошлем, и снеди подкинем. Только не обессудь уж, а свои города нам защищать тоже надобно. Слышал ведь, что у меня тут в собственном кремле случилось? Целая ватага Кащеевых гридней на Змее Горыныче являлась! Как думаешь – бросить мне все, Владимир поганым на растерзание оставить?
– А у меня мор по селениям прокатился, – добавил Петр. – Знаешь, сколько народишку перемерло? Лихорадки ненавистные гуляют, как у себя дома. Змеи огненные полетучие давно уж озоруют. Брата у меня убили недавно подлейшим образом. Я сам тоже проказой захворал от ядовитой крови – только благодаря жене и вылечился. Да и мира в моих землях нету. Рязань, слышь-ка, отложилась, уже князем своим меня не считает. Пронск с нею бунтует, дерзости говорит. Что мне со всем этим делать прикажешь?
– А у меня, промежду прочим, тоже не все ладно, – сказал и Мстислав. – От Смоленска до Вязьмы в последнее время все тучи хмурые ходят, а с ними чертей стая летает. Дикой Охотой прозываются. Из поднебесья стрелами калеными постреливают, скот и смердов бьют почем зря, а кого и с собой уводят. Мне бы с ними сейчас разделаться, а не о тиборских бедах думать.
– Вот вроде бы умные вы люди, государственные мужи, а простой вещи не замечаете, – с укоризною произнес Муромец. – Не видите, что корень у всех ваших бед общий. Кащей Бессмертный. Ему голову с плеч снести – и сразу все невзгоды закончатся.
– Ну рязанцы-то не из-за Кащея от Мурома отложились… – пробормотал князь Петр. – Но в целом оно так, конечно… Может, и прав ты, Илья Иваныч…
– Да прав, конечно, – отвел взгляд и Мстислав. – Кащей – он… ну с ним дело известное… Там даже по внешности видно, что худой он человек…
– Всех князей созвать нужно! – прогудел богатырь. – Как в стародавние времена, при Владимире да Ярославе! Всю Русь единой силой выставить, без усобиц и разногласий! Тогда-то уж нам никто не противник – любого сомнем, раздавим!
– Что, прямо всех-всех созвать? – сощурился князь Мстислав. – И черниговцев, что ли? Ольговичей поганых?
– У вас-то с ними любовь давняя, известно, – хмыкнул князь Всеволод. – Только Илья Иваныч прав, сейчас не до внутренних разбирательств. О чем вы там на Черниговском съезде договорились, кстати?
– Да ни о чем, – буркнул Мстислав. – Галич они себе хотят. Да еще и Новгород-Северский.