Впрочем, Чудо-Юдо словно вовсе ничего не услышало. Ясно, что за проход через мост не денег оно желало, но совсем иного. Странного и необычного, как оно само.
– Покажите мне что-нибудь эдакое, чего я раньше не видывал, о чем раньше не слыхивал! – потребовало Чудо-Юдо. – Тогда пропущу.
Путники призадумались. Склонили головы, стали совещаться. Это ж какую задачку им задали!
Разумеется, первым, как обычно, догадался Иван. Он всегда первым в таких случаях доспевал. Вот и сейчас – просветлел ликом, достал из котомки яйцо вареное и протянул Чуду-Юду.
– Это что? – не поняло оно.
– Яйцо, – гордо ответил княжич. – Куриное.
– Это я вижу. Ты зачем мне его даешь?
– А ты его раньше видывал? – спросил Иван.
– Яйца-то?.. Видывал.
– А вот это, именно это – видывал?
– Допустим, нет, – осторожно ответило Чудо-Юдо.
– О именно вот этом?.. Не слыхивал.
– Ну и чего ж тебе еще надо?
Чудо-Юдо пристально уставилось на Ивана. Потом на яйцо. Потом снова на Ивана. Потом отодвинулось в сторону и молвило:
Довольный собой Иван зашагал по мосту. Теперь, с дозволения его стража, стал тот вовсе не раскален и даже не горяч, а только тепел.
А Чудо-Юдо, проводив его взглядом, покачало головой и сказало Василисе:
– Да уж, таких дураков я и впрямь раньше не видывал… Проходите и вы, чего уж.
За Пучай-рекой Навь открылась уже совсем другая. Посветлее, поживее. Вдоль дороги деревья росли о ликах человечьих, за ними терема виднелись.
Встречались иногда и прохожие – да и не только духи, но и жутики разные, нечистики. Иные вроде знакомые по сказкам и кощунам, а иные вообще незнамо кто. Как тот карла с глазом промеж ягодиц.
Так долго ли, коротко ли, а пришли путники к перекрестку. Три дороги дальше вели, а перед ними стоял огромный дубовый идол. Великан с семью личинами – из одной шеи исходят, под одним шеломом сходятся. На поясе семь ножен с мечами, а восьмой – в руке.
– Руевит, – молвил Яромир. – Судья душ.
Иван глянул на идолище и опасливо перекрестился. А Синеглазка вздохнула устало и спросила:
И то, дороги дальше вели очень разные. Левая голубела-серебрилась, светом чудесным завлекала, а вдали как будто радуга виднелась. Срединная так и тянулась, как до этого, листвою зеленела. А правая уходила вниз, снова к огненной реке – и жар ее аж досюда доставал.
– Туда если пойти, где свет волшебный – в Ирий-сад придем, – объяснила Василиса. – А ниже по реке Смородине – в Пекло, где Ниян-Пекленец души очищает.
– Не, туда мы не пойдем! – заявил Иван. – Лучше уж в Ирий! Там вона как красиво!
– Да нет, Вань, в Ирии мы ничего не позабыли, – возразил Яромир. – Да и не пустит нас туда никто. Нам, прости уж, именно в Пекло дорога. Там где-то ведь и Вий проживает, батюшка Кащея. Оттуда мы обратно в Явь выйдем.
Иван часто заморгал.