Жанр
Вслед за смене времен на Русь пришло новое состояние, связанное с Кащеевым Царством. Война за власть и судьбу всего живого набирает обороты, а перед всеми стоит угроза конца доброй сказки. Искатели и чужеземцы стремятся к могуществу, чтобы изменить грядущий закат.
Раздел Chitat.online для книги «Конец сказки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вслед за смене времен на Русь пришло новое состояние, связанное с Кащеевым Царством. Война за власть и судьбу всего живого набирает обороты, а перед всеми стоит угроза конца доброй сказки. Искатели и чужеземцы стремятся к могуществу, чтобы изменить грядущий закат.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Валентинович Рудазов Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Вслед за смене времен на Русь пришло новое состояние, связанное с Кащеевым Царством. Война за власть и судьбу всего живого набирает обороты, а перед всеми стоит угроза конца доброй сказки. Искатели и чужеземцы стремятся к могуществу, чтобы изменить грядущий закат.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ish’s as o’talash’t-e tal-e ori ash tha’tha Sizar ye Orats d’e! – гремел Тугарин, потрясая копьем. – D’e D’eih!!!
– D’E D’EIH!!! – гремели в ответ людоящеры. – D’E D’EIH!!!
Они рвались к стягу. Туда, где сосредоточились князья, где стояли Глеб и Всеволод. Там, на холме, развернулась самая жестокая схватка.
Дивии подняться не могли. Плохо у них получалось шагать по наклонной. Витязи в броне сбивали их пиками, сшибали с кручи – и то-то звону было, когда эти железные бочки катились вниз!
Но все изменилось, когда в атаку пошли людоящеры. Эти змеемордые дрались правильно, красиво – точно речная волна катилась. Степенно и неспешно они поднимались на холм, закрывая друг друга щитами, поражая гридней одного за другим.
– Эх, княже, не устоит защита, – тяжко вздохнул Бречислав. – Пойду и я, что ли. Пособлю.
– Ты-то куда, боярин?.. – моргнул Глеб. – У тебя ж ни коня, ни меча, ни палицы какой… ты кольчугу-то вздень хоть!
– Да ни к чему мне кольчуга… – поднялся с места Бречислав.
Поднялся, обернулся вокруг себя на одной пятке – и предстал тавролаком, чудищем бычьеголовым. Кожух боярский шерстью стал жесткой, шапка горлатная – парой огромных рогов. Пар из ноздрей вырвался – да такой, что муху на лету убил.
– Дядько Бречислав, ты что ж это… – распахнул рот Глеб.
– Оборотень я, княже, – грустно ответил боярин. – Волху Всеславичу сыном старшим прихожусь. Прости, что утаивал – коли желаешь, снеси мне голову за недомолвку, только обожди до окончания брани.
– Это ты… это ж ты, выходит… жену-то мою…
– После, княже. Не до того сейчас.
Взревел громадный человек-бык, топнул копытом – и ринулся в самую сечу. Разметал рогами людоящеров, как сухие листья – а тут и подмога подошла, рязанцы с йомсвикингами.
И меченосцы, воины Христа. Ливонские витязи ударили людоящеров с правой стороны, смяли их строй, погнали. Не один, не два змеелюда остались лежать, пронзенные длинные пиками.
– Не показывать спин, ящеры!!! – хрипел Тугарин. – Не показывать спин!!! Ломи их, тесни!!!
Они и не показывали. Даже отступали людоящеры пятясь, а не убегая. В воздухе свистали бичи, крутились колесами шалапуги – чешуйчатые ратники дорого продавали жизни.
– Гей-хей-ХЕЙ-хей-хей-ХЕЙ-хей!.. – донесся вдруг вопль. Он то резко стихал, то снова возникал у самого уха.
– А-а!.. – вскрикнул один ратник.
– О-о!.. – простонал другой.
Оба упали мертвы, рассеченные саблей. Возле обоих из ниоткуда, из воздуха вырастал косоглазый татаровьин с кривой ухмылкой.
На ногах его сидели сапоги-скороходы. Одним шагом, одним прыжком Калин преодолевал сразу семь поприщ, переносился с одного конца поля на другой. Исчезал в никуда и появлялся из ниоткуда. Ветром носился среди дерущихся.
Теперь он объявился здесь – среди ливонских витязей. Пугал коней, возникая перед самыми их мордами.
