Им, впрочем, на поле и вовсе делать нечего – они потом понадобятся, когда осады городов начнутся. Не все их Кащей уничтожит, иные и в целости оставит, к рукам приберет.
Только от нынешних жильцов нужно избавиться. Мешают.
Иван лизнул медового петушка. Ох и сладок же! Никогда в жизни таких сладких не ел.
Интересно, царь Кащей каждый день таких ест? Чего он злющий-то тогда такой? Удивительно даже.
Петушка этого княжич прихватил на дворцовой поварне. Та оказалась по дороге к казне. Огромная, с кучей печей и котлов, бездонными амбарами и глубокими погребами – но почти безлюдная. Печи, кроме двух, стояли погашены, котлы были порожни, скрыни и ледники – опустошены.
Все и всех на войну забрали, оставили только несколько сторожей.
Они хлопот не доставили. Стряпуха при виде Яромира в волколачьем облике только ахнула и залопотала на татарском. Василиса, немного знающая на этом языке, перевела, что та дивится столь огромному псоглавцу.
– Ну дивится и дивится, пусть ее, – пожал плечами оборотень. – Мне многие дивятся. К казне лучше путь показывай.
– Дальше по коридору и наверх, – мотнула головой Василиса. – И потом надо будет еще в зверинец наведаться. Может, удастся украсть змия летучего с колесницей воздушной. Если Кащей оставил во дворце хоть одну…
– Это зачем нам змий-то? – не понял Иван.
– А назад ты как возвращаться собираешься? Пехом по болотам и пустошам, через все Кащеево Царство? Или обратно по Древу, прямо в чертоги Вия?
– И то верно, – задумчиво покивал Иван. – Недаром тебя Премудрой-то прозвали.
– Немудрено таковой прослыть, когда все вокруг… кхм… – покосилась на него Василиса. – Что, вкусный василиск-то?
– Какой еще василиск? – моргнул Иван.
– Которого ты лижешь.
– Это петушок. Медовый.
– Это василиск. Медовый.
– У него хвост. Змеиный.
– Нет у него никакого хвоста, – откусил сразу половину Иван. – И не было.
– Как дети малые… – покачал головой Яромир. – Ты василиска-то сама видала хоть, ягая баба?
– Живого – нет. Спорышок его – видала, – спокойно ответила Василиса. – И еще на картинке видала, в книге премудрого Плиниуса. Я вообще много чего видала, Серый Волк.
Громадны и тяжелы оказались двери Кащеевой казны. Две многопудовых каменных плиты, перекрытые таким засовом, что и вдесятером не поднять. Кащей, видно, каждый раз велетов кличет, чтобы скрыню свою заветную отворить.
Если не считать главных ворот, только здесь во дворце и стояла сильная стража. Два дивия небывалых размеров. Не такие огромные, как Косари на Буяне, но гораздо крупнее обычных. Они почти подпирали потолок, удерживая в ладонях такие мечи, что человеку и от земли-то не оторвать.
При виде нарушителей они молча повернули головы. Пристально уставились безглазыми шлемами.