Но орудовал он уже не буквами отдельными, не слогами даже, а целыми кусками слов. Уверился уже, что верно нашел все частицы ключа – и теперь лишь собрать его осталось верно.
Еще чуть-чуть, еще совсем чуть-чуть…
– Ша… – по слогам говорил Яромир. – Аз… Мыслете… Аз… Ша… Ша… Аз… Мыслете… Мыслете… Ук… Шам… Шама… Шамаш-шамму птаха тара!
Бессмыслицей это прозвучало для всех, даже для премудрой Василисы. Но не для каменных дверей. Услышав заветные слова, те вздрогнули, загрохотали и растворились настежь. Яромир с Синеглазкой подхватили со стен лампадки, и в мерцающем их свете незваные гости вступили в Кащееву казну.
Вступили – и обомлели.
Все знали, что казна у Кащея богатейшая. «Богат, как Кащей» – оно же не просто так в народе говорится. Потому и ходили в его царство до злата охотники – все головы впустую складывали, да никак не переводились.
Алчность – она такая, глаза застит.
Но сколько именно у Кащея злата-серебра – того никто доподлинно не ведал. И теперь, когда предстала перед очами эта куча… гора… горища монет и каменьев!.. Бесконечные скрыни, сундуки, ларцы, да и просто россыпи!
Несчетно, несметно!.. Купаться можно, зарыться целиком, дом построить из чистого золота!
– Да зачем Кащею богатств-то столько?! – возопил Иван в праведной зависти.
– А просто так, – пожал плечами Яромир. – Жадный он. Вот и копит.
– Куда копить-то столько, зачем?! В гроб с собою положить?!
– Так он в гроб-то ложиться как раз не собирается. Бессмертный он. Вот и чахнет над златом. На черный день бережет.
С чего тут начать – было даже непонятно. Ну в самом-то деле – не стучать же яйцом по каждой монете, по каждому камешку? Этак до лета провозиться можно.
Были, конечно, среди сокровищ и особливые. Торчали из золотых россыпей то чаши, то кувшины, а то наручи тяжелые. У стены громоздились целые доспехи – и тоже из чистого злата.
Серебра вот куда беднее. Похоже, его Кащей не так сильно любит. Да и самоцветы он, видимо, прихватывал больше для украшения.
А преобладало золото. Монеты сотен держав – иные вовсе давно исчезли, сгинули с лица земли и из людской памяти. Битый час незваные гости ворошили их, перебирали, искали что-нибудь необычное, чем-то выделяющееся.
Искали в основном Иван, да девицы-красавицы. Яромир на золото почти и не глядел – по сторонам озирался, воздух нюхал. Пахло в Кащеевой казне чем-то непонятным и неприятным. Смертью пахло и затхлостью… но странно как-то, непривычно.
Никогда еще Яромир такого не чуял, и все понять не мог – чем это так?
Неужели то самого Бессмертного запах?..
Иван же не выпускал из рук каменного яйца. Тюкал и тюкал по всему, что видел. По всему, что хоть как-то привлекало взор.
Только все без пользы.
– Да тут поди разбери! – наконец воскликнул княжич в отчаяньи.