Синеглазка аж чихнула, сунувши к нему нос.
– Ого, – приподняла брови Василиса. – Слыхивала я, что есть у Кащея вещь такая, да позабыть успела.
– А что за вещь-то? – спросил Иван.
– А ковер летучий. Сядешь на него – да и в небо подымешься.
– Ого! – изумился княжич. – Что, вправду?! Ковер-самолет, настоящий?!
– Тут все настоящее, – махнул рукой Яромир. – Сумеешь с ним управиться, Премудрая?
– Я теперь баба-яга, Яромир Волхович, – сухо ответила Василиса. – Сумею.
– Ну и то ладно. Берите его тогда, да пошли. Время дорого.
Сам Яромир помочь не попытался. Да его и не попросили – видели, как оборотень бледен, как тихо он говорит. Не совсем еще от яда оправился.
Шел он тоже позади всех. Часто останавливался, держался рукой за стену. Иван, волокший в одиночку ковер, беспокойно оборачивался, спрашивал:
– Яромир, ты как, живой там?
– Тебе не плохо? – добавляла Синеглазка. – Может, посидим, передохнем?
– Некогда сидеть и отдыхать, – отмахивался оборотень. – Живой я, дух перевожу просто.
Лестница казалась нескончаемой. Василиса шагала по ней уверенно, хорошо помня дорогу. Про себя она возносила хвалу старым и новым богам, что Яромир унюхал этот пыльный ковер. Сомневалась княгиня, что оставил Кащей во дворце хоть самого завалящего змия.
– А куда мы поднимаемся? – спросил Иван.
– Наверх, – бросила в ответ Василиса.
– Да оно понятно, что наверх. Не вниз же. Но куда?
– Да на крышу мы идем, на крышу. Из окна же мы на этом ковре не вылетим.
– Точно? – усомнился Иван.
И то. Окна в Костяном Дворце встречались самые разные. Были и крохотные, чуть побольше бойниц, но были и огромные, из коих не то что человеку – лосю сигануть не тесно покажется.
Может, ковер пролезет все-таки?
– Пролезть, может, и пролезет, – ответила Василиса. – Впритык. Но я на таком не летала никогда. Не хочу в первый раз – и сразу в окно. Вдруг напутаю что, и мы в косяк врежемся?
– Так ты не путай, – укоризненно сказал Иван. – Ты, Вась, того, не видишь, что ли? Яромир уже на ногах не держится.
– Обо мне… не волнуйтесь, – с трудом произнес оборотень. – Вы… вы еще на свадьбе моей погуляете… Все, кроме… Ивана. Тебя не приглашу.
– Почему?! – обиделся княжич.
– Да так… Опасно тебя на свадьбы приглашать… – криво усмехнулся Яромир.
– Эй, я не каждый раз… – начал было Иван, но осекся. Они добрались до последнего поверха, вышли на крышу самой высокой во дворце башни – и оказались на вольном воздухе.
И здесь на них уставились шесть скотников.
Были они все рослые, широкоплечие, с шрамами на лицах. Двое покалеченные – у одного ноги недостает, у другого руки. Видно, что годами ходили за крылатыми змиями.
Зверинец Кащея Бессмертного продувался всеми ветрами. У зубчатого парапета стояли четыре летучих колесницы – но змиев ни одного.