Кажется, примеривалась – не пырнуть ли и его следующим?
– Ты ковырялку-то убери лучше, – криво усмехнулся оборотень. – Серебра там нет, а красное железо меня не убьет.
– Зато отрубить что-нибудь – отрубит, – сказала Синеглазка, глядя на руку Яромира. С той капала кровь – один из самоядинов таки зацепил крюком.
– Пустое – заживет, – ответил Яромир. – На мне быстро заживает.
– Как на собаке! – радостно заулыбался Иван.
– Ага, точно, – кивнул Яромир, внимательно глядя на княжича. – Как на собаке. Или на волке.
– Ты… ты оборотень, – моргнула Синеглазка. – Ты ведь оборотень.
– Экая догадливая баба, – хмыкнул Яромир. – И повезет же кому-то за себя такую взять.
Уговорив наконец поляницу убрать саблю, ей рассказали всю историю. Чего уж теперь скрывать-то?
Что Кащею она не служит – то уже ясно.
– Ты нас как нашла-то? – спросил кстати Яромир.
– Мне бабушка Овдотья клубочек заветный дала, – показала оный Синеглазка.
– Ну бабка… – цокнул языком оборотень. – И нашим, и вашим… А булавку заветную тоже дала?
– Да, велела носить, – указала на пояс Синеглазка. – А… у вас они чего ржавые такие?
Иван с Яромиром глянули на свои булавки. Те и впрямь заржавели уже почти до середины. А ведь всего-то три дни назад новенькие были, блестящие!
– Кащей нас разыскивает, – мрачно сказал Яромир. – Высматривает колдовством своим. Еще немного, и пересилит, сдохнут булавки бабкины…
Ни закапывать, ни сжигать мертвых нелюдей не стали. Птицы расклюют, звери обглодают. Места тут глухие, до ближайшего жилья поприщ десять.
– Скверное это дело, – задумчиво произнес Яромир. – Самояди тут отродясь не видывали. Видать, Кащей уже рассылает воев-то потихоньку.
– Да ну, кому тут их видать-то было? – пожал плечами Иван. – Глухомань же. Может, они тут сто лет уж живут… жили… а мы не знали просто. А если кто сюда забредал, да их встречал, того они… того…
– Всякое может быть, конечно… Но что-то сомнительно. И уж точно не сто лет – лет пять назад я сюда заглядывал по делам, не было никого.
– А какие у тебя тут дела-то были? – удивился Иван. – Мухоморы собирал, что ли?
– А то не твоего ума дело, – наставительно сказал оборотень. – Да и довольно нам уж тут лясы точить. Поспешать надо. Если передовые дружины Кащея уже тут – он скоро и с большой силой явится.
Кувыркнувшись через голову, он обернулся волком. Синеглазка вздрогнула – в этом облике она Яромира еще не видала. И то – волком-то он становился не обычным, а огромным, с коня ростом.
