Михальский не ошибся – женщины, стиравшие белье, действительно были маркитантками. Сбившись в кучу, они настороженно смотрели на нас, не смея, впрочем, сопротивляться. Судя по внешнему виду, дамы были тертые и битые, и перспектива их хотя и не радовала, но и не слишком пугала. Мое появление немного оживило их взгляды. Дело в том, что в походе я по привычке одеваюсь как рейтарский офицер, лишь при необходимости меняя камзол на венгерку и надевая шапку с меховой оторочкой вместо широкополой шляпы. А уж в бою, когда на мне трехчетвертной доспех, и вовсе ничем не отличаюсь от других наемников.
– Здравствуйте, милые женщины, – поприветствовал я их по-немецки, – славная нынче погодка! Боюсь, белье, которое вы стирали, не удастся сегодня доставить заказчикам, хотя, может статься, вы найдете сегодня новых клиентов.
– Кто вы, добрый господин? – робко спросила одна из полковых дам.
– О, красавица, я просто бедный странник, оказавшийся один на длинном пути.
– Будь я проклята, но это же красавчик Ганс! – вдруг воскликнула одна из женщин, старавшаяся до сих пор держаться за спинами своих товарок.
Я с недоумением посмотрел на довольно статную маркитантку с неожиданно приятным лицом, и в моей памяти мелькнули, как зарница, воспоминания о славном городе Познани, где я видел это лицо в последний раз.
– А я думала, Ганс, что ты стал таким важным господином, что не помнишь теперь старых друзей.
– Ну что ты, милая, не было ни единого дня и уж тем более ночи, чтобы я не вспоминал тебя. Но что ты тут делаешь?
– Ты не забыл, Ганс? Я ведь маркитантка. Где наш эскадрон, там и я.
– Наш эскадрон стоит в Белой? Как это возможно?
– Ну, эскадрон-то теперь не твой, ты ведь сбежал из него, забыл? А мы здесь, потому что пан Остророг передал его своему новому зятю, а того назначили комендантом этой крепости.
– Ну да, мужу пани Марыси, ты должен ее помнить.
– Так комендантом этой крепости стал мой старый добрый знакомый пан Одзиевский?
– Нет, пан Мариан помер еще прошлым летом в Смоленске. Я уж не знаю почему, но говорят, его старое сердце не выдержало преследовавших его неприятностей, и он скончался от удара. И пани Марыся, не будь дурой, тут же выскочила за молодого и красивого пана Храповицкого. А вот его и назначили здешним комендантом.
– Чудны дела твои, Господи! Он здесь с женой?
– Нет, пани Марыся сейчас в Смоленске.
– Послушай, Анхен, но если наш эскадрон здесь, то нет ли с вами…
– Боже правый, он с вами?
– Ну а где же ему быть. Когда вы с Мартином пропали, его нашли чуть живого в одной деревне. Командир приказал позаботиться о нем, и мы его выходили.
– Ну да, мы, маркитантки. Разве ты забыл, кто вас лечит, если случится такая беда?
– Анна, если то, что ты говоришь, правда, то я твой должник навеки.