Уже много лет не знал он иной воли над собой, кроме сакрального: «Я хочу!»
Впрочем, Лисовский вскоре убедился, что встретил достойного противника. Трижды его люди брали след, и трижды проклятый еретик обводил их вокруг пальца. Казалось, он приделал к возам с серебром крылья, и потому тащил их, не оставляя следов на грешной земле…
– Пан полковник, пан полковник, – отвлек Лисовского от размышлений гонец, – мы нашли их следы!
– Слава Иисусу, а то уж я думал, что их черти в ад утащили; показывай!
– Неужто этот проклятый еретик спятил и потащил возы с серебром через болота!.. – недоуменно воскликнул один из его спутников.
– Не иначе он знает эти места или нашел хорошего проводника, – пожал плечами посыльный, – мы оттого и не могли долго их сыскать – не думали, что они полезут в болота.
– Ничего, найдем и в болотах, – осклабился Лисовский, – вот что, братья-паны, вы знаете мой обычай. Все, что мое – ваше, а все, что ваше, то мое! Скоро мы захватим такой куш, что каждый из нас сможет стать магнатом, но очень прошу, возьмите живым этого проклятого герцога, у меня к нему уж больно много вопросов!
Навстречу им из кустов выехал шляхтич Иона Лютович, один из немногих уцелевших в бою под Калугой. Много было талантов у этого славного пана, но главный состоял в том, что во всяком лесу чувствовал он себя как дома.
– Это точно они, и теперь я знаю, как им удавалось водить нас за нос, – сообщил он, протягивая руку полковнику.
Тот пригляделся и присвистнул: в руке Ионы была горсть серебра.
– У них бочонок с воза упал да раскололся. Большую часть они собрали, но время поджимало, и кое-что осталось.
– Славно, – скупо похвалил его Лисовский, – а почему, говоришь, они такие ловкие?
– У них хороший проводник, пан полковник; вы помните Казимира Михальского?
– Сводный брат пана Мухи.
– А, припоминаю, этот байстрюк!
– Да, вот именно этот байстрюк и ведет их.
– Пся крев! Теперь я понимаю, куда девался пан Анджей: как видно, его и впрямь предали. Ну что же, заодно и поквитаемся за пана Муху. Но ты точно уверен?
– Я видел его своими глазами, ваша милость.
– А герцога ты видел?
– Среди них только один немец, в рейтарском камзоле и шляпе с короной на тулье.
– Да, это он. Будьте осторожнее: говорят, он славно стреляет из своих пистолетов.
Преследователи двинулись дальше, вскоре под копытами наконец перестало чавкать – земля явно стала тверже.
