Клинки уже несколько раз встречались, высекая искры, но наконец сабля Буйносова нашла своего врага. Увернувшись от очередного выпада, князь чиркнул своего противника по ребрам. Сразу хлынула кровь, и швед опустился на колени. Сорвав с глаз повязку, он взглянул на рану и побледнел как смерть.
– Если не остановить кровь сейчас, он истечет ею, – опять высказал свое мнение король, – твой офицер победил. Надо бы запретить подобные дуэли, как ты думаешь?
Однако действо не было закончено. Увидев, что его противник не снял еще повязку, Магнусон вскочил и из последних сил попытался проткнуть своего врага. И тут случилось неожиданное. Трудно сказать, услышал Буйносов своего врага или почувствовал как-то иначе, но, сделав в последний миг шаг в сторону, он снова взмахнул саблей, и лезвие ее ударило прямо в шею незадачливого шведа. Раздался хрип и бульканье выходящей с пузырями крови; надрезанная, но не перерубленная до конца шея скривилась, и Магнусон с неестественно наклоненной головой свалился на густо обрызганную красным траву. Какое-то время все видевшие кровавую развязку потрясенно молчали. Первым пришел в себя король.
– Ну-ка проверьте его повязку, – приказал он своим офицерам, – что-то этот русский слишком ловко машет своей саблей.
Проверка, впрочем, лишь подтвердила, что поединок был честным. Как ни всматривались шведы сквозь повязку – рассмотреть что-либо было решительно невозможно.
– Это Божий суд, Густав… – сказал я, вздохнув. – Нам с тобой тут нечего делать.
– Тем более надо запретить такие поединки, – отозвался он.
– Это точно; слава богу, у нас они редкость.
– По твоему человеку этого не скажешь.
– Я и сам не ожидал такое увидеть, до сих пор мурашки по коже. Кстати, а кто этот молодой человек, что служил переводчиком секундантам? Я раньше его не видел.
– Не знаю, но, если хочешь, сейчас выясним.
Король отдал распоряжение, и вскоре к нам с поклоном подошел переводчик. Внимательно осмотрев его, я отметил, что одежда его хотя и не роскошна, но добротна и подобрана со вкусом. Смотрит спокойно и почтительно, но без подобострастия.
– Савва Калитин, к услугам ваших величеств, – еще раз кланяется он.
– Вы русский? – удивленно спрашивает Густав Адольф.
– Я подданный вашего королевского величества, – с достоинством отвечает тот.
– Мы довольны вашей службой, – милостиво кивает в ответ король и поворачивается ко мне, дескать, спрашивай, чего хотел.
– В Швеции как оказался?
– При государе Борисе Федоровиче послан в свейский град Упсалу, с тем дабы наукам обучаться, – бойко отвечает он по-русски.
– Ну и как, обучился?
– Обучился, – выдерживает он мой взгляд, – степень бакалавра имею.