Автор
На дороге лежала девочка лет десяти, велосипед рядом валялся, колесо не остановиться. Братья Паркер, Лукас и Шон внимательно на неё смотрели через ковбойскую шляпу — это была единственная одежда. Нервничая, Лукас покусывал губы. Камень под ногами словно дышал, пытаясь увести взгляд от этой мрачной картины....
– Детка, какая ты узкая, словно девочка. Так обхватываешь меня изнутри, мой член плачет, скоро кончу….мммммм….черт.
Несколько глубоких толчков, и мужчина с судорогой кончает, по щекам Кэндис текут слезы, она всхлипывает, старается не разрыдаться в голос.
Резко вспыхивает свет, она щурится, закрывается ладонью, но ее отодвигают, и тогда она встречается с удивленными синими глазами Лукаса Паркера.
— Конфетка?
— Боже мой, Лукас. Как ты здесь…как?
Девушка снова закрывает лицо руками, хочет отвернуться и вылезти из-под придавившего ее брата Шона.
— Ты Кэндис! Ты сладкая Конфетка Кэндис из закусочной. Посмотри на меня, малышка.
Девушка лишь мотает головой в разные стороны, ей так стыдно, безумно стыдно. Она была близка с обоими братьями Паркер за одну ночь! Господи, как такое возможно? Лукас убирает ее руки от лица, всматривается в лежащую под ним девушку.
— Ты плакала? Я сделал тебе больно?
— Нет, не совсем, точнее, почти уже не больно.
— Ты что, была девственницей?
— Нет, не совсем, господи, как стыдно-то. Лукас, слезь с меня.
— Ты была с Шоном? Это он привез тебя сюда?
— Да, мой пикап сломался на краю поля, Шон проезжал мимо.
— И мой святой братец Шон тебя спас? Как благородно.
— Лукас, я хочу уйти, слезь с меня.
Кэндис натягивала на себя одеяло, стараясь прикрыть грудь, но Лукас не давал ей этого сделать. Он так странно улыбался, чуть сдвинулся с места, и Кэндис почувствовала, как его член медленно покинул ее лоно, приподнялся, смотря вниз, Лукас снимает с еще эрегированного члена использованный презерватив.
— Что такое? Почему ты покраснела, Конфетка? У вас все было с Шоном?
— Да, было. Он оставил меня в этом доме, сам сказал, скоро вернется, я ждала его, а тут ты. Я хочу встать, Лукас, пусти, дай мне выйти.
— Шон, паршивец, сорвал сладкую вишенку. Но я бы тоже не устоял, да я и не устоял.
Лукас наваливается сверху, не давая девушке встать, проводит по лицу Кэндис кончиками пальцев, нежно лаская чуть загорелую кожу. Его синие глаза пристально рассматривают ее лицо: ресницы дрожат, припухшие губы приоткрыты.
— Ты такая чертовски соблазнительная, Конфетка, этот невинный взгляд голубых глаз и такой порочный ротик, так и хочется провести по губам головкой члена, а потом чтоб ты обхватила его ими и начала облизывать и посасывать.
