Автор
На дороге лежала девочка лет десяти, велосипед рядом валялся, колесо не остановиться. Братья Паркер, Лукас и Шон внимательно на неё смотрели через ковбойскую шляпу — это была единственная одежда. Нервничая, Лукас покусывал губы. Камень под ногами словно дышал, пытаясь увести взгляд от этой мрачной картины....
Мужчина всем своим весом наваливается на нее, коленом раздвигает ноги, шарит руками по обнаженному телу. Кэндис слабеет, практически ничего не видит от слез, стоящих в глазах.
Паника уходит, на место нее приходит обреченность. Сейчас ее изнасилует этот пьяный подонок. Никто не придет и не спасет ее, потому что никому она не нужна. Она была и будет всегда одна. Отвернулась, прикусила до боли губу, слезы текли по вискам, расслабила мышцы, опустила и раскинула руки. Она опять словно оглохла и ослепла, отключая сознание, потому что как потом после этого жить, она не знала.
— Вот так, девочка, да, вот так, лежи смирно.
Она даже не слышала грохот, громкие шаги, как ее зовут по имени. Но вдруг ей стало легко, а потом тело подбросило вверх, становится спокойно и тепло. Сильные руки прижимают к широкой груди, в нос ударяет приятный и такой знакомый запах. Кэндис всхлипывает, открывает глаза, Шон взволнованно смотрит на девушку.
— Все хорошо, малышка?
Она кивает головой. Где-то внизу слышны удары и стон.
— Он успел тебя тронуть? — смотрит внимательно, в глазах гнев и огонь.
— Нет, — отвечает одними губами, но он понимает.
— Лукас, перестань, ты убьешь его.
— Нет, я не убью его, я заставлю сожрать его собственный член, вобью ему его в глотку.
Снова глухие удары. Лукас, до боли сжав кулак, наносил точные и сильные удары по лицу мужчины, превращая его в кровавое месиво. Он бил, вымещая весь гнев за ту боль и страх, которые натерпелась его девочка от этого подонка.
Где-то с улицы послышался вой сирены.
— Лукас, остановись, я говорю. Кэндис, смотри на меня, только на меня. Он наказан, больше такого не повторится. Ты веришь мне?
Девушка смотрит на него своими яркими голубыми глазами, в них еще стоят слезы, они как океан, в котором Шон готов утонуть. Он готов утонуть, и ему не нужен воздух, она будет его воздухом. Только бы она не плакала, только бы ей никогда не было больно.
— Да, я верю.
Лукас стоит рядом, поправляет распахнутый халат, прикрывая ее обнаженное тело. Кэндис переводит на него взгляд, он улыбается ей, двигается ближе, целует в висок, нежно и легко проводя разбитыми костяшками по мокрым щекам.
— Все будет хорошо, Конфетка.
Неся девушку на руках, они проходят гостиную, где на диване спит пьяный мужчина.
— Кто это?
— Мой отчим, Гарри.
— Он обижал тебя? Домогался?
— Нет, что ты, нет.
