Автор
На дороге лежала девочка лет десяти, велосипед рядом валялся, колесо не остановиться. Братья Паркер, Лукас и Шон внимательно на неё смотрели через ковбойскую шляпу — это была единственная одежда. Нервничая, Лукас покусывал губы. Камень под ногами словно дышал, пытаясь увести взгляд от этой мрачной картины....
Шон был таким красивым, именно мужской красотой, строгие черты лица, чуть сухая кожа. Девушка хотела встать и уйти, чтобы не мешать, но Шон накрыл ее руку, сжал.
— Не уходи.
Голос хриплый, такой, что по телу пробежали миллионы мурашек. Кэндис чувствует ладонью, как быстро бьется его сердце и высоко вздымается грудь. В его глазах чистый огонь, языки пламени, которые словно обжигают ее.
— Спасибо тебе.
— Молчи.
Резко поднимается, садится на пол, Кэндис оказывается у него на коленях. Берет ее лицо в ладони, долго вглядывается, лаская пальцами скулы.
— Поцелуй меня.
— Я не смогу остановиться, малышка, если поцелую.
— Не останавливайся. Заставь меня забыть, забыть, что было.
Шон прикрывает глаза, дышит, но в ту же секунду целует. Жадно. Жарко. Больно прикусывая губы. Проникает языком в этот сладкий ротик.
— Прости, маленькая, я не умею быть нежным.
Глава 23
Шон сажает девушку себе на колени, широко раздвинув ноги. Она целует его сама, проводит языком по губам, мужчина отвечает, впивается в ее губы сильнее, словно насилуя рот. Девушка чувствует, как распахивается халат, как Шон сильнее притягивает ее к себе, скользит по бедрам, притягивает, сжимая ягодицы.
– Что же ты делаешь со мной, Конфетка?
Хрипит, покусывая шею, уже накрывая ладонями грудь и набухшие, твердые соски. Кэндис тихо всхлипывает, прикусывает губу, смотрит на то, как Шон, опустив голову, вбирает в рот ее сосок.
Смотрит в сторону, на Лукаса, который спит совсем рядом. Сдерживает крик, зажав рот ладонью, когда одновременно с укусом соска пальцы Шона растирают ее клитор. Они по-хозяйски проходится по половым губам, останавливаются на колечке ануса, массируя, дразня, размазывая по нему влагу ее возбуждения.
— Кэндис, помоги.
Девушка не слышит, она полностью погружена в свои ощущения. Только пальцы Шона на ее возбужденной и такой уже мокрой плоти. Она течет на них, сама ведет попкой, расстегивает его рубашку, впивается в плечи острыми ноготками.
— Шон…боже. аааа…Шон.
Мужчина сам не в силах оторваться от истекающей на его пальцы киски и такой чувствительной попочки. Но надо расстегнуть ремень и ширинку, она должна ему помочь
— Милая, помоги. Расстегни ремень.
