Автор
На дороге лежала девочка лет десяти, велосипед рядом валялся, колесо не остановиться. Братья Паркер, Лукас и Шон внимательно на неё смотрели через ковбойскую шляпу — это была единственная одежда. Нервничая, Лукас покусывал губы. Камень под ногами словно дышал, пытаясь увести взгляд от этой мрачной картины....
— Черт, маленькая, ты такая аппетитная, — Лукас слегка шлепает ее по попке, от чего девушка стонет громче, вибрация отдается в анус, где все еще пальцы Шона.
— Хочу тебя вылизать, иди ко мне.
Шон покидает ее, Лукас ложится на спину и, переворачивая девушку, усаживает ее себе на лицо так, что Кэндис стоит на широко расставленных коленях. Даже в темноте, в свете луны, падающем в окно, впереди она видит, как стоит и подрагивает член Лукаса.
Его губы накрывают ее возбужденную плоть, он проводит языком по припухшей киске, собирая влагу, дразня языком клитор.
Но вот рядом встает Шон во весь рост на кровати, совершенно обнаженный, красивый, возбуждающий.
— Возьми его, малышка.
Притягивает девушку за голову к своему паху, Кэндис облизывает вмиг пересохшие губы, скользит языком по головке, причмокивая губами, облизывает толстый ствол, помогая себе рукой. Тут же стонет, вцепившись в него сильнее, когда Лукас засасывает клитор.
— Открой рот пошире, вот так, пососи головку полностью, смочи ее. Ты ведь хочешь, чтоб мой член был сегодня в твоей сладкой попке?
Тело дрожит, слова возбуждают и заводят. Он такой большой, Шон толкается глубже, придерживая девушку за лицо, Лукас накрывает раскрытую плоть своим ртом, при этом языком продолжая натирать увеличившийся от возбуждения клитор.
— Лукас, пусть девочка кончит. Подари ей оргазм, вылижи ее попочку.
Он слушается, язык уже скользит по колечку ануса, Кэндис дергается, словно от удара током, кричит, выпускает член Шона из своего рта.
— Умница, девочка, — Шон опускается на колени, целует ее лицо, Лукас продолжает слизывать с ее половых губок влагу.
— Я сам чуть не кончил, сейчас яйца лопнут, — он опускает руку, подрачивая свой член.
Шон чуть отстраняется, берет с комода презервативы, один кидает брату на живот, другой, надрывая, раскатывает по своему стояку.
— На озере мы были без защиты, не удержались, совсем не думая о тебе, извини, Конфетка.
Снова целует уже в губы, сразу проникая языком, выпивая все ее дыхание. Поцелуи Шона всегда дикие и необузданные, как он сам, напористые.
— Перевернись, малышка, оседлай меня, — Лукас разворачивает девушку за талию, спускает вниз, насаживая на себя. — Охххх…..черт,…какая узкая девочка.
