В старом Петербурге, где свет падает через старинные окна в тонкую шёлковую перегородку, происходит странный инцидент — призрак обретает человеческое сознание. В кабинете антиквара Поля Смирнова медленно раскрывается загадочная сюжетная лента, а вокруг редкие золотые часы, словно провидцы, отсчитывают непостижную тишину....
– Хорошо, – с видом королевы кивнула девушка, – допустим, мне это интересно. И за что же ты предлагаешь мне эту относительно скромную сумму?
– Наши интересы совпадают, – Дима пристально смотрел на Стеллу сквозь очки, и от этого немигающего взгляда ей стало откровенно не по себе, – я хочу знать всё о жизни Алекса Краснова. Особенно меня интересуют его отношения с тобой.
– Тебе нужно, чтобы он мной увлёкся? – Стеша сделала глоток кофе и слизнула с губ пенку, но Димасик никак не отреагировал на этот провокационный жест.
– Мне нужны доказательства его измены, – кивнул Завьялов, – неопровержимые. В идеале — фото или видео, или и то, и другое.
– Если с документальным подтверждением, то плюс пятьдесят процентов, – невозмутимо сказала Стеша, – я ведь буду рисковать.
– Ты не спросила, для чего мне это, – Дима изучающе посмотрел на девушку, – почему?
– Потому что ты или не ответил бы, – она равнодушно пожала плечами, – или сказал бы, но такие излишки информации бывают вредными для здоровья.
– Ты на редкость здравомыслящая девушка, – в голосе Димочки отчётливо слышалось одобрение, – и каков твой ответ?"
"– А что с надбавкой за фото и видео? – Стелла не собиралась пускать финансовый вопрос на самотёк. Рано или поздно придётся, так сказать, уйти на покой, и хотелось бы это сделать, имея надёжную денежную «подушку безопасности». А стрясти денег с такого отвратительного типа, как Завьялов, и бог велел.
– Договоримся, – кивнул Завьялов, – всё будет зависеть от качества компромата.
– Есть какие-то сроки? – уточнила Стеша, чувствуя затылком тот же взгляд, который ощутила на подземной парковке. Вопрос только в том, за кем следят: за ней или за Димасиком.
– Чем быстрее, тем лучше, – сразу же ответил Дима и неожиданно нервно облизнул губы. Это движение настолько не вязалось с остальным, респектабельным и неторопливым, образом знающего себе цену мужчины, что Стеша с трудом сохранила невозмутимость.
