В старом Петербурге, где свет падает через старинные окна в тонкую шёлковую перегородку, происходит странный инцидент — призрак обретает человеческое сознание. В кабинете антиквара Поля Смирнова медленно раскрывается загадочная сюжетная лента, а вокруг редкие золотые часы, словно провидцы, отсчитывают непостижную тишину....
Ведь именно он тогда впутал юного Димочку Завьялова в эту историю, окончившуюся смертью тогдашней подружки подопечного.
– Вот, значит, почему не нашли второго тела, – негромко проговорил Димочка, неожиданно успокоившись, – его просто не было там, когда рухнул дом.
– Ты очень старался, правда-правда, – в голосе Елены мелькнула грустная ирония, – но, знаешь, наверное, тебе следовало убедиться, что ты действительно убил меня… и нашего ребёнка. Впрочем, это ведь был просто, как ты сказал, незначительный эпизод.
– Да, это я оплошал, – Димочка взъерошил волосы, – но, знаешь, ты ничего не докажешь. Вообще ничего и никогда. Тебя просто никто не станет слушать.
– Ну почему же? – Елена смотрела на человека, когда-то разрушившего её жизнь, и не понимала, чего в её душе больше: ненависти, презрения или брезгливости. – Хотя я и не собираюсь делать всё сама: ты прекрасно справился с этим без меня. Хочешь убедиться?
– Было бы интересно, – насмешливо бросил Завьялов, но в глазах его не было прежнего веселья: это был взгляд хищника, готового к прыжку.
– Прежде чем вы перейдёте к выяснению отношений, так сказать, давно минувших дней, я попрошу у вас разрешения удалиться, милейшая Елена. Я ведь вам сейчас тут совершенно не нужен, правда? – вежливо поинтересовался Фомин, вставая и направляясь к двери.
– Сливаешься, Егор Андреевич? – зло бросил Завьялов, растерявший всю свою вальяжность.
– Не ангел, спорить не стану, – медленно склонил голову Фомин, – но убивал ты, а не я, следы не замёл как следует тоже ты, в клубе подставился снова ты, мальчик мой. За свои дела я отвечу, а вот за тебя вписываться не стану и другим отсоветую.
– А не боишься? – в голосе Завьялова не было страха, только с трудом контролируемая ярость.
– А ты мне не грози, – усмехнулся Фомин, – это бывает вредно для здоровья, кому и знать, как не тебе. К тому же рассказать — это одно, а доказать — совершенно другое!"
"Тем временем Олег, получив от того же самого невидимого помощника какой-то сигнал, нажал на пульт, и экран большого плазменного телевизора ожил, показав заставку популярного регионального новостного канала.
