В старом Петербурге, где свет падает через старинные окна в тонкую шёлковую перегородку, происходит странный инцидент — призрак обретает человеческое сознание. В кабинете антиквара Поля Смирнова медленно раскрывается загадочная сюжетная лента, а вокруг редкие золотые часы, словно провидцы, отсчитывают непостижную тишину....
– Да, – она решительно кивнула, – если ты имеешь в виду моральные, нравственные аспекты — в данном случае они меня абсолютно не волнуют.
– Ты могла бы убить человека? – его голос остался совершенно нейтральным, и она постепенно успокоилась.
– Я не знаю, – Елена посмотрела ему в глаза, – я никогда не пробовала…
– Надеюсь, и не придётся, – его улыбка смягчила повисшую в воздухе напряжённость, – для этого есть другие… специалисты. К тому же, насколько я понял, твоя цель несколько иная.
– Да, я хочу, чтобы эти люди ощутили на своей шкуре, что такое бессилие, безнадёжность, отчаяние, крушение всего. И это третья причина, по которой я ждала так долго. Я хотела, чтобы они поднялись повыше…
– Чтобы было больнее падать? – понимающе кивнул Олег, и она согласно кивнула.
– Как можно больнее, – она стиснула подлокотники кресла так, что побелели пальцы, – и не вздумай говорить мне о милосердии, это не об этих людях.
– Ты хочешь, чтобы они знали, что это отомстила именно ты? – Олег старался составить хотя бы общее представление о предстоящей работе.
– Чтобы знали, – уверенно ответила Елена, – анонимность здесь ни к чему… Пусть знают, что есть справедливость и есть возмездие.
– Я понял тебя, Лена, – кивнул Олег.
– Лёля…
– Что?- он удивлённо повернулся к смотрящей куда-то в пространство Елене.
– Лёля… Тогда все звали меня Лёлей….
Глава 2
Не помни лихом,
не сочти виной,
что я когда-то в жизнь твою вторгалась,
и не печалься —
все мое — со мной.
И не сочувствуй — я не торговалась.
В. Тушнова
Санкт-Петербург, 11 июня 2010 года
– Лёля, посмотри, какой галстук лучше подойдёт к этой рубашке? Лёля! Я к тебе обращаюсь, между прочим, а ты даже не подходишь! – недовольно крикнул красивый молодой человек, поворачиваясь перед большим зеркалом и придирчиво рассматривая себя со всех сторон.
– Иду, Димочка, уже бегу, – раздался из кухни звонкий голосок, и в комнату торопливо вошла невысокая хрупкая девушка, главным украшением которой была тяжёлая пшеничная коса, спускавшаяся ниже талии.
"– Этот или этот? – молодой человек по очереди приложил к груди два галстука и вопросительно взглянул на девушку. – Думай быстрее, я опаздываю, а Фомич ждать не будет.
