В старом Петербурге, где свет падает через старинные окна в тонкую шёлковую перегородку, происходит странный инцидент — призрак обретает человеческое сознание. В кабинете антиквара Поля Смирнова медленно раскрывается загадочная сюжетная лента, а вокруг редкие золотые часы, словно провидцы, отсчитывают непостижную тишину....
Я пока не знаю, смогу ли стать вам настоящей хорошей женой, я пока вообще ещё ничего не знаю. Но я могу пообещать, что никогда не предам вас, не обману и не подведу. Я постараюсь стать вам верным помощником, другом, а потом, очень может быть, и кем-то ещё.
– Это гораздо больше, чем я рассчитывал, – помолчав, ответил Алексей, – и я признателен тебе за честность. В свою очередь могу дать слово, что сделаю всё для того, чтобы ты была счастлива. Знаешь, иногда судьбу находят на лесной тропинке, где она, эта судьба, старательно пытается умереть.
Лёля кивнула и, встав из кресла, подошла к Алексею, который смотрел на неё и не делал никаких движений. Она остановилась возле него, посмотрела снизу вверх и неожиданно обняла, прижавшись щекой к груди. И пусть в этом объятии не было даже намёка на чувственность, у Краснова бешено заколотилось сердце, и он в ответ осторожно прижал её к себе.
– А теперь давай подумаем, как нам сделать так, чтобы тебя не смогли узнать, – прошептал он ей в золотистую макушку, – ты очень боишься врачей?
– Совсем не боюсь, – прошептала она куда-то ему в грудь, – особенно если нужно.
– Нужно, Леночка, нужно, – Алексей почувствовал, как она едва заметно вздрогнула при звуках нового имени, но не сделала ни малейшей попытки отстраниться.
– Договорились, – девушка наконец-то оторвалась от его груди, и он почувствовал острое сожаление, словно сразу стало как-то пусто. «Как же это меня угораздило, а?» – спросил он сам себя, но ответа, естественно, не получил.
Санкт-Петербург, 7 июля 2012 года
Свадебное платье было удивительно красивым: открытые плечи, корсет, благодаря которому и без того изящная талия казалась ещё тоньше, пышная, но не громоздкая юбка.
