В старом Петербурге, где свет падает через старинные окна в тонкую шёлковую перегородку, происходит странный инцидент — призрак обретает человеческое сознание. В кабинете антиквара Поля Смирнова медленно раскрывается загадочная сюжетная лента, а вокруг редкие золотые часы, словно провидцы, отсчитывают непостижную тишину.
Кстати, что хотел от тебя наш красавчик?
– Приглашал на какой-то благотворительный концерт, – поморщилась Елена, – но мы ведь туда не пойдём?
– Мне придётся, – так же без особого энтузиазма отозвался Краснов, – там будет один очень нужный мне человек. Но я могу пойти и один, ничего страшного.
– А скажи, – задумчиво поинтересовалась Елена, – вот те девушки, которые почти одинаковые, они кто? Это что-то типа эскорта?
– Не совсем, – Краснов покосился на жену, но не увидел ничего кроме спокойного интереса, – это как раз для тех, кому не с кем пойти. Девушки красивые, – тут Елена скептически подняла бровь, – и непритязательные.
– Ты тоже пользуешься такими спутницами? – она ехидно взглянула на смутившегося мужа. – Да ладно, Алёша, я же не в плане претензии. Мне просто интересно, откуда их берут.
– Иногда раньше прибегал к услугам, – не стал отнекиваться Алексей, уже успевший узнать свою любимую супругу и понимающий, что спрашивает она не из желания поскандалить. Ссориться Елена вообще, кажется, не умела.
– Но с ними же не о чем даже поговорить, – она удивлённо посмотрела на Краснова, – то есть чисто спутница для красоты, если считать это красотой?
– А в чём, с твоей точки зрения, красота? – вдруг заинтересовался Алексей.
– В индивидуальности, в умении держать себя, в стиле и, уж прости меня, в наличии мозгов, – Елена развела руками, – но это, конечно, если нужна приятная спутница, а не просто силикон на каблуках.
– Да где ж такую взять-то? – засмеялся Краснов, крепче обнимая жену. – Это штучный товар.
– А если бы было, откуда взять, как ты думаешь, они пользовались бы спросом, хотя слово «спрос» мне не нравится. Скажу по-другому: они были бы востребованы?
– Красивые, стильные, воспитанные и умные? – Краснов задумчиво потёр переносицу. – Разумеется, были бы.
– При этом не стремящиеся ни затащить в ЗАГС, ни залезть в постель или стрясти денег, – уточнила Елена и заработала смеющийся взгляд мужа, – что? Почему ты смеёшься?
– Потому что это фантастика, любимая, – уже открыто засмеялся Алексей, – такая женщина в мире одна-единственная, и это ты.
– Ты ошибся, дорогой, – Елена засмеялась, и у Краснова потеплело на сердце, так как смеялась его обожаемая жена очень редко, и каждый такой момент он считал своей маленькой победой в той бесконечной войне, которую молча и упорно вёл с её прошлым, – я как раз собираюсь стрясти с тебя денег.
