Автор
Конфликт интересов захватывает с первых строк, когда ты стоишь на перепутье между доверием и страхом. Твоя фантазия в опасной компании – она несет с собой прикосновения нового коварства и острого желания. Вокруг звучит лишь твой дыхание и далекие шорохи, создавая атмосферу незримой страсти и тайны....
Я неосознанно тру грудную клетку. От одной мысли о том, что наше время подходит к концу, там почему-то сильно ноет.
Глава 42
— Королев! – Макар врывается в мой кабинет с диким ревом, а потом захлопывает за собой дверь.
— Ого, у тебя рожа красная, — выдает Рома, еще сильнее распаляя Мака.
— Это ты принимал Соню на работу? – рычит Мак, нависая над моим столом и упершись в него кулаками. Рома даже отъехал в сторону, давая нашему другу пространство для маневра.
— Соню? Какую Соню? А, Софию Силантьеву? Ну я, а что?
— Уволь ее!
— С хера ли?"
"— Блядь, Никитос, просто уволь, мужик.
— Та не-е-е, — тянет Рома. – Так не пойдет, Макар. Девочка тут свою очаровательную задницу надрывает с понедельника. И надо сказать, отлично справляется. Умненькая, исполнительная. В судах, куда мы с ней ездили, хватает все налету, сразу устанавливает связи. С кем бы ее ни познакомил, все очарованы юным дарованием. У нее большое будущее, и я был бы рад, если бы оно началось с нашей фирмы.
Макар резко ударяет по столу кулаком, а потом рычит и резко разворачивается к окну, сжимая затылок.
— Мак, какого черта происходит?
— Пиздец происходит, мужики, — севшим голосом отвечает он. – Я охренеть, как сильно хочу нашу стажерку, а еще чуть больше пары недель назад я чуть не трахнул ее в своей квартире.
Вот теперь становится еще интереснее.
— Я сейчас услышал то же, что и ты? – спрашивает меня Рома, и я киваю, не отводя взгляда от Макара. Он зажмуривается и упирается локтем в стекло, а лбом в сжатый кулак.
Рома снова открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю ладонь, затыкая его. Макару нужна минута, чтобы созреть на рассказ. А он расскажет, я не сомневаюсь ни секунды, из него просто прет эта информация.
— Короче, Соня – моя студентка.
Роман присвистывает.
— Тогда почему ты скрывал от нас этот бриллиант от юриспруденции?
Макар мечет в Романа испепеляющий взгляд.
— Потому что я пытаюсь ее скрыть даже от себя.
Шестеренки в моей голове крутятся в ускоренном режиме, а потом я слышу звук «дзынь», как только до меня долетает.
— То есть, это ты тот самый говнопрепод по международному, который не дает Софии жизни в универе?
— Говнопрепод? – рычит Макар.
— Ну да, она сказала, что почти отличница, но благодаря преподу по международному никак не может вытянуть сессию.
— Я ей, блядь, вытяну эту сессию.
