Автор
Конфликт интересов захватывает с первых строк, когда ты стоишь на перепутье между доверием и страхом. Твоя фантазия в опасной компании – она несет с собой прикосновения нового коварства и острого желания. Вокруг звучит лишь твой дыхание и далекие шорохи, создавая атмосферу незримой страсти и тайны....
А когда я, выдохшись, заканчиваю рассказ и заказываю новую чашку кофе, сестра качает головой.
— Ну ты дура, — делает она вывод. – Опять влюбилась не в того.
— Ну почему не в того?.. Погоди, нет, ты неправильно поняла. Я не влюбилась.
Марта кивает.
— Ну конечно. Расскажи парторгу. Я же вижу по тебе. Такой же задурманенный мутный взгляд, глупая улыбка, мечтательность в каждой фразе. И восхищение… бесконечное восхищение опять не тем мужиком.
— Да почему не тем-то?! – взрываюсь я.
— Вот! – она тычет вилкой в мою сторону.
— Не ты ли подталкивала меня пойти к нему в номер в отеле?
— Потрахаться, Ида! Не влюбляться. Не таять от него, как мороженное на солнцепеке. Что ж ты у меня за дуреха такая? – спрашивает она, качая головой.
— Прекрати, — цежу раздраженно сквозь зубы. – Мне не нравится…
— Когда правда глаза колет? – Марта подается вперед, и наконец с ее лица слетает маска издевательства. – Слушай, Кролик, я не хочу тебя обидеть или унизить.
— Думаешь, он урод?
— Думаю, он что-то однозначно скрывает, Ида. И, если он уже сейчас прячется, значит, знает, что тебе его тайна не понравится. А теперь прикинь хорошенько. Если он знает тебя, но ты не знаешь его, то что бы он мог пытаться от тебя утаить?
— Самое первое, что приходит в голову, — это то, что я его знаю.
Марта кивает, а потом провожает взглядом официанта, который поставил передо мной новую чашку капучино.
— А голос? Знакомый?
Я качаю головой.
— Нет. У меня хорошая память на голоса. Я не знаю его. И запах… он чужой. Ну, то есть, не какой—то там эксклюзивный, чтобы я могла выделить его из толпы. И наверняка я уже слышала такую туалетную воду, как у него, на ком—то другом. Но вот чтобы так… в повседневной жизни… нет, я его еще не встречала.
Марта елозит вилкой по крошкам от торта, задумчиво глядя в тарелку.
— Как-то все… не знаю, Кролик. Странно все.
— Прекрати называть меня Кроликом.
Она начинает широко улыбаться. Ну, сейчас начнется.
— Та ты бы себя видела в шесть.
— Да видела я, — бурчу раздраженно. – Папа, как назло, именно в то время увлекся фотографией.
Марта смеется.
— А еще у тебя между передними зубами спичка пролезала.
