Ход событий напоминал самого Фарабо с его логикой безумия. К параноидальному психозу одержимого добавилась холодная решимость брошенного ребенка.
– Как он сумел сбежать от колдунов?
– Не знаю. Несколько лет спустя его подобрали иезуиты в Западном Касаи, при крещении нарекли Тьерри Фарабо и дали мальчику возможность нагнать в школе сверстников. Под этим именем он и поступил в Лонтано на факультет геологии, минералогии и анализа рудных месторождений. На самом деле он следил за, как говорится, «своей родней, своей печалью»… с первого же убийства он стал оставлять рядом с жертвой схему – генеалогическое древо. Знак, адресованный основателям города: блудный сын вернулся.
– До них дошел смысл послания?
Внезапно к рокоту мотора добавился гул самолета.
– Чепик, – прокомментировал Морван, поднимая глаза к крошечному силуэту двухмоторного самолета, едва различимого в белом небе. – Через четверть часа будем на борту.
Когда они окажутся на земле, будет уже не до расспросов. Старик замкнется, как волчий капкан. Это его последний шанс получить ответы.
– Де Пернек… – продолжил Эрван чуть громче, чтобы перекричать гудение мотора «эндуро», – ты его еще видел?
– Нет. После того как он сдал Белых Строителей, ему вряд ли стоило задерживаться по соседству. К тому же он боялся, что обнаружится его участие в деле Кати.
– Почему он не выдал тебя?
– Ты что, полный мудак? Он бы и сам загремел за соучастие в убийстве.
– И ты никогда о нем больше не слышал?
– Хочешь сказать, не посылал ли он мне открытку к Рождеству? Нет. Да и не больно-то надо. Я знаю, что он практиковал в качестве психиатра где-то в Валлонии. Он умер несколько лет назад. Рак с метастазами.
Берег приближался: Кросс держал швартов, Морван, снявший спасательный жилет, уже ухватился за сумки, готовый к высадке.
– Ты не все мне сказал, – не сдавался Эрван, хватая его за руку.
– Почему ты женился на Мэгги? Почему ты просто не сдался, как только взял Человека-гвоздя? У тебя много недостатков, но ты никогда не уходил в кусты.
Морван остановился и обратил к нему свою самую широкую улыбку. Его буйволовые черты выражали и облегчение, и триумф. В конце концов он открыл свое сердце, он вытащил сына. Чего еще желать?
– Я знал, что, начав историю, ее придется так или иначе закончить…
– Ответь: к чему этот брак?
Старик перешагнул через борт и ступил одной ногой в воду – Кросс был уже на берегу, пилот заглушил мотор. Они избавились от оранжевых помочей, но оставили пуленепробиваемые жилеты.
Морван протянул руку сыну и помог ему выбраться на твердую землю.
– Кати жила на вилле, стоявшей на окраине, где никто никогда не бывал. На следующий день после преступления, еще до того, как нашли тело, я раздобыл ее адрес и отправился туда.