Знала ли она Крипо? Существовала ли какая-то связь между нею и четырьмя реципиентами – теми, кто пожелал самим своим костным мозгом превратиться в Человека-гвоздя? Пусть Одри прошерстит все протоколы и найдет хоть малейшую деталь, хоть смутное упоминание, позволяющее обнаружить между строк следы этой тени.
Он поймал такси, забрал свою машину на паркинге на улице Бельфон, потом направился на авеню Мессины, с комом страха в животе. Он по-прежнему не представлял, как вести себя с Мэгги. Он даже не знал, какие чувства к ней испытывает.
Глаза привыкли к темноте. Она была в гостиной, сидела за маленьким круглым столиком. В течение дня он много раз пытался до нее дозвониться. Впустую. Он не стал обижаться: Мэгги никогда не любила мобильник – слишком много вредных волн и пустых слов. А сегодня она, наверное, отключила и домашний телефон.
Тяжелые шторы, скрывающие еще более тяжелую тишину. Неподвижность теней и предметов. Запах воска, напоминающий об отполированных скамьях в церкви. Невольно он наслаждался этим могильным покоем. Он представлял, сколько шума поднято вокруг. Попытки дозвониться политиков, журналистов, передачи по радио, информационные выпуски, взвинченная активность в «Твиттере», пересуды в «Фейсбуке»… Сюда ничто не доходило.
Он взял кресло, поставил его напротив Мэгги по другую сторону столика и прочистил горло. Он не был даже уверен, что она бодрствует.
– Хочешь что-нибудь выпить?
Вопрос заставил его подпрыгнуть. У нее был испуганный голос – тот, которым она говорила, когда Морван был поблизости.
– Обойдусь, спасибо, – ответил он, садясь.
Он различал только контур ее лица: смутный овал, маска, оплывшая от укусов огня. Если бы Мэгги ничего ему не предложила, это означало бы, что она окончательно ушла.
Он выбрал факты, как и положено копу:
– Могу рассказать, как все произошло. Это новый директор «Колтано», в Лубумбаши, он…
Тишина вновь обрушилась им на плечи.
– Я могу зажечь свет?
Нет ответа. Эрвана по-прежнему трясло: если уж ему не удалось согреться в своем старом добром кабинете, в окружении коллег, которые и были его настоящей семьей, то уж не здесь, в склепе, у него это получится.
– Церемония состоится в Бреа, – вдруг обронила она.
– В Бреа? Но речь идет о национальном погребении, они…
– Твой отец голосовал там. У него есть право на место на кладбище. И он всегда хотел быть похороненным там, без всякой помпы.
– А склеп на Монпарнасе?
– Обманка. Очередная хитрость Грегуара, поди знай зачем.
Однажды в приступе безумия Морван запер там Мэгги на целую ночь.
– А ты знаешь, с кем связаться? – машинально продолжил Эрван.
– С приходской церковью Пемполя: они назначат священника, который проведет службу. Я не хочу никого посторонних: только мы.