Само количество крови свидетельствовало, что Одри была еще жива в тот момент – сердцебиение, пусть ослабленное, выплеснуло то, что еще оставалось в артериях, через разверстые впадины.
Но кое-что было еще хуже.
Горло было отмечено совершенно дикой деталью: убийца оттянул язык вниз и протащил его через рану, так что он высовывался оттуда в мерзкой, чудовищно саркастичной гримасе.
Эрван вышел из комнаты в поисках туалета. Двери, закоулки, тупики. Наконец он нашел обитый бархатом, похожий на будуар сортир, вонявший стоячей водой. Вырвавшийся фонтан желчи сжег ему пищевод до самых носовых впадин.
Он сунул голову под струю воды – крошечная раковина дополняла обстановку – и глянул в зеркало. Увидел только красное дрожащее отражение виновного – то есть себя самого. Еще одна порция ледяной воды, и он опомнился. Объективное и профессиональное расследование – уж как минимум это он задолжал девчонке с ягдташем. Когда он поймает ту тварь, вот тогда и признается в своих ошибках, а еще в том, что несет ответственность за эту резню.
На место убийства он вернулся майором Морваном, главой группы уголовного розыска с рекордной раскрываемостью за три последних года. Чиновником от преступности, рутинером зла, обреченным на одни и те же жесты и слова, который хватает убийц, но не может обратить вспять само убийство.
Он окинул взглядом сцену, но на этот раз его внимание привлекли признаки самовольного вселения. Засаленный измятый спальник. Заплесневелые остатки еды – чипсы, ветчина, камамбер… Разбросанные отвратительные шмотки. В итоге он согласился с Тонфа: здесь жил бродяга. Сквоттер или протеже Изабель Барер? Она сама предоставила убежище бродячему безумному садисту? Бывшему пациенту? Старому знакомому по спецбольнице? И почему она поселила его в библиотеке?
– Вы нашли следы еще где-нибудь?
– На кухне. У Изабель Барер была своя комната, но пыль на мебели показывает, что она туда не заходила сто лет как.
Его уверенность возросла: она поселила жильца на вилле, где сама больше не жила.
– Рядом со спальником нашли еще это, – сказал Тонфа, беря пластиковый пакет с секретера, который служил техникам рабочим столом – они туда складывали вещественные доказательства.
В мешочке оказались сотни таблеток, капсул и флаконов, без названий и этикеток. Безымянные медикаменты – такие выдают в больницах. Наверняка боеприпасы психа, которые он забыл, спеша убраться. Воображаемый сценарий Эрвана набирал очки. Умалишенный, которого пытаются утихомирить колесами, чтобы он больше не причинял зла…
Эрик Кац дал ответ: «Человек-гвоздь не умер».
– Переберете здесь все книги, – приказал он. – Мне нужен анализ любых, даже самых слабых отпечатков.