В тени многолетних сражений вспыхнуло неприметное собрание — родовые советы Скопиних и Шуйских объединились за древнейшим столом. Василий, последний из могущественного рода, держит баланс между преданной его памяти супругой и скептическим сыном-героем. А тайна исчезнувших родичей становится ключом к пониманию своего прошлого и будущего. Власть вернулась, но какое место среди новых властителей будет у этого человека?...
Вова наконец смог высказать свое возмущение по поводу наглой махинации, в результате которой его посадили на трон.
— Вы меня спросили? — возмущенно кричал юноша. — Мне это надо? Зачем мне эти горы и хилые поля?
— Поэтому и не спросили, — спокойно ответил Никодим.
— Почему поэтому? — не понял ответа Вова.
— Ты только и кричишь «мне, мне, мне». Золото, серебро, хилые поля. Люди, что здесь живут, для тебя не имеют никакого значения.
— А зачем они мне сдались?
— Кто заложил крепости и поставил на новых землях кресты?
— Ну, мы с Сашей.
— А дальше?
— Что дальше?
— Кто послал сюда армию для изгнания испанцев?
— Ну и что? Или мы, или они. Лучше сейчас изгнать мелкие отряды, чем впоследствии биться с регулярными войсками."
"— То-то и оно. Вы с братом видите только золото, а люди для вас или солдаты, или рабы на полях и шахтах.
— Так выпишите сюда какого-нибудь Рюрика, пусть и правит.
— Не сметь! Как ты отзываешься о русских князьях! Они о людях радеют, а ты перекати-полем катишься!
— Погоди, Вова.
— Свое слово держали и держать будем! Вы оба немощны в управлении людьми. Ни заботы, ни сострадания.
— Как же, сотни на виселицы не отправляем, — съязвил Вова.
— Это и есть забота о своих подданных, а у вас полная анархия.
— У нас демократия!
— Ишь ты какие умные слова знает! Демократия — в первую очередь непреложный закон, готовность умереть за свою родину.
— Я не хочу быть царем инков!!!
— Хочу, не хочу, мне медовых пряников, да не этих, а с малиной. Тьфу! С малолетства только о себе и думаете.
— Хватит бранить, — вмешался Амвросий, — они с детства беспризорные сироты. Нет своей вотчины, нет и привычки заботиться о других.
— Неладное дело, — недовольно проворчал Никодим, — да деваться некуда. Посидите здесь еще два месяца.
— А потом что? — с надеждой спросил Вова.
— Царем останешься, решено.
— Править сами будете?
— Мы на все согласны, только волею владыки вас, оболтусов, учить должны.
— Кого же вместо меня оставите?
— Царь-обалдуй! За что мне такое наказание? — Никодим горестно перекрестился. — Ждем решения.
— Так Филофей с Филаретом пришлют мне замену, — догадался юноша.
— Слово нашел дурное. Какая может быть замена царю?
— Сами сказали, что ждете решения о замене.
