Автор
В дрогнувшем дворце Конклава зазвенел тихий тревожный колокол. Мрачная атмосфера царит в этих высших кругах, где мечты о мирной жизни меркли в потоках корыстных игр и жестоких интриг. Один за другим приходят новые участники, но каждый новый гость лишь усугубляет уже нестерпимую напряженность внутри этих стен....
Мои легкие будто переполняются. Чувствуя ее тяжелое дыхание, понимаю – она вот-вот расплачется.
– Мне нужно вернуть Уилла, Рика, – шепчет Алекс.
Я поднимаю голову, упираюсь подбородком ей в грудь и вижу, что глаза девушки блестят.
Она поджимает губы, стараясь обуздать свои эмоции, после чего поясняет:
– Я люблю тебя, Бэнкс, Уинтер и парней, но… Уилл меня понимает."
"Со щемящим сердцем смотрю на нее. Алекс умело притворяется. Мне никогда в голову не приходило, как сильно она скучает по нему. Все время, пока Дэймон был в бегах, она поддерживала Уилла.
И мы все смотрели на это именно так. Алекс с Уиллом. Заботится о нем. Составляет ему компанию. Только наши предположения оказались ошибочными. Она цеплялась за Уилла не меньше, чем он цеплялся за нее.
– Он не заслужил тебя, – говорю я. – Бойфренд твоей соседки.
Несколько секунд девушка с горечью смотрит на меня, затем вздыхает и натянуто улыбается.
– Да, никто не заслуживает, – шутливо заявляет Алекс. – По крайней мере, не меньше, чем за пятьсот долларов в час.
Я посылаю ей многозначительный взгляд из-за такой резкой смены настроения.
– Алекс…
Внезапно она переворачивается вместе со мной, кладет голову на мою грудь и требовательно произносит:
– Теперь твоя очередь сделать мне массаж головы.
Раздосадованная тем, что Алекс сменила тему разговора и снова натянула на себя эту маску, я замираю на мгновение. Одетая в майку и трусики, она крепко держит меня и перебрасывает свою длинную обнаженную ногу через мои. Я тихо смеюсь. Прячется за игривостью.
Как только я начинаю гладить ее по голове, дверь каюты распахивается. На пороге мы видим Бэнкс.
Девушка резко останавливается, ее брови взлетают почти до линии роста волос, челюсть отвисает, губы удивленно округляются, когда она замечает наши уютные объятия. Пятясь назад, Бэнкс тянет дверь на себя.
– Да заходи, – выкрикиваю я. – Мы ничего не делаем.
Ради всего святого.
Она замирает, уголок ее рта приподнимается в полуулыбке, и она возвращается, закрыв за собой дверь.
– И сотри со своего лица это выражение, словно у тебя запор, – говорит Алекс.
Бэнкс, одетая в спортивную одежду, как и я, но с распущенными волосами, подходит к кровати.
– Паршивка, – огрызнувшись, она забирается на кровать, ложится рядом со мной и тоже принимается массировать голову Алекс, однако ее массаж согнутыми пальцами больше похож на то, как чешут голову собаке.
– Перестань, – рявкает Алекс. – Ненавижу тебя.
Мы с Бэнкс смеемся.
