Полковники МВД Гуров и Крячко, отдыхающие в Анапе, вынуждены взяться за дело об убийстве писателя-детективиста. Главная подозреваемая — его жена. Но в ходе расследования выясняется, что у убитого было множество врагов среди участников литературного конкурса. Следователям предстоит...
Гуров не мог даже посмотреть в сторону кровати, адреналин заставлял его ходить по маленькой, уютной, но такой чужой квартире и бесконечно прокручивать в голове детали вчерашнего дня и никак не желавшей заканчиваться ночи. Что-то мешало ему, не позволяя расслабиться.
Гуров заставил себя сесть в незнакомое, пахнущее чистящим средством, кресло. Посмотрел на скромный плафон люстры, которая все еще светила, хоть нужды в этом больше не было, на улице стало светло. И сказал люстре:
— Ладно, твоя взяла. Это чужой город со своими проблемами. И «учить работать» я здесь никого не стану, а то, что мы с Сизым пройдемся по квартирам и заглянем в ту, с зашторенными окнами, — так это даже не рейд. Это его обязанность. Я просто немного встряхну парня, пусть поверит в себя. Может, и выслужит еще себе чего-нибудь. Но. Этот труп не дает мне спать.
Собственный голос в пустой квартире прозвучал неожиданно нелепо. Гуров представил, как за стеной, обклеенной обоями в мелкий цветочек и завешанной чистым, но таким старомодным ковром, замер старик. Или старуха. В очках с толстенными линзами и в старом байковом халате прикладывает граненый стакан с маркировкой СССР к стене, в тщетных попытках расслышать, что там бубнит сам себе одинокий сосед в соседней квартире. Гуров рассмеялся, и смех, стряхнув оцепенение с души, привел Гурова в чувство. Конечно, он не уедет из Онейска, пока не найдет убийцу. И обязать его уехать никто не может, как бы ни напирал Мохов или ни ехидничал Крячко. Он в отпуске. И дома его ждет только Маша, а у Маши премьера, и скучает по нему до слез она едва ли. Мороженое и магнитики на холодильник — это чудесно, но у каждого свой способ отдыхать. И Гуров хочет отдыхать, распутывая это дело.
Не каждый все же день тела замуровывают в стены. То есть в далекие девяностые это было делом вполне обычным. Чего тогда только не было, и ларьки горели вместе со сторожами внутри, и топили должников с камнем на шее, и прятали улики в бетоне, не без этого. Но тогда были девяностые. Здесь, в глубинке, они не закончились с наступлением нулевых. Но все это было не то. Спрятать труп под расписанной стеной… То есть сперва мы имеем просто стену и просто труп. Потом кому-то приходит в голову разворотить стену, находящуюся не на главной площади Онейска, но все же и не в подвале монастыря за городом. Замуровать там труп, что тоже дело непростое, требующее труда, времени, навыка…
Гуров поднялся на ноги. Неспешно дошагал до кухни.
![Обложка книги Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)
