Началась эта история в молодом сибирском городе Ново-Николаевске, на третий день после Рождества. Утро страстно-нежное, а сердце неустанно жаждет любви и добра, словно горячий ледник на солнечных лучах. Встреча двух особей из разных миров — ученицы гимназии и конокрада, способная переплести судьбы даже самые противоречащие друг другу стихиры....
"
"И мгновенно, даже не думая, а как бы в яви видя иным зрением, он представил: вот сейчас, как только дойдет Тонечка со своей матерью до коновязи, он сорвется с места, достигнет легких санок, в которые запряжен чалый жеребец, запрыгнет в них, налету перехватив вожжи, полохнет яростным свистом, сшибая чалого с места в галоп, и на полном скаку подхватит Тонечку, подхватит так ласково и незаметно, что она даже не почует… Опустит бережно рядом с собой на сиденье в санках и еще раз оглушит чалого свистом, чтобы он мчался, прижимая уши, дальше, дальше и дальше… Упругий ветер навстречу, стукоток копыт по неулежалому снегу, а рядом, вот, совсем-совсем близко, Тонечкино лицо, обрамленное пуховым платком, и если чуть наклонить голову, можно ощутить ее легкое дыхание…
Но сбилось, запуталось и поблекло видение, когда простая и трезвая мысль обнажилась во всей своей безнадежности: скакать, скакать, а куда? В избушку, которая затерялась в глухом бору? На баржу, которая вмерзла в лед на Оби? В халупу Калины Панкратыча, в которую надо вползать на четвереньках?
Не было ответа ни на один вопрос.
И Вася-Конь, словно оглушенный этим открытием, свернул в сторону, побрел, сам не зная куда. Выбрел на Инскую улицу, толкнулся в первый дом, попавшийся на глаза, и загулял там с радушной хозяйкой, как никогда еще не гулял в жизни. Одно желание было — забыть и вытравить из памяти лицо Тонечки. Так, чтобы никогда и не вспоминалось. И вино помогло, вышибло ее из памяти, но лишь на короткое время. Сейчас, отпаиваясь чаем и приходя в себя, он с тоской подумал о том, что затея его пропала даром: Тонечка, как и раньше, будто стояла рядом и поправляла платок на голове руками в пуховых варежках.
— Худо твое дело, Васенька, — словно угадав его мысли, сказала вдруг Стеша, — клин клином не всякий раз выбьешь.
— Какой клин? — не понял Вася-Конь.
— Сердечный.
Он покивал головой, соглашаясь с ней, и стал собираться. Ушел прямо в ночь, хотя Стеша и уговаривала остаться до утра.
Глава 5
ТВОЯ СЛЕЗА
Твоя слеза проникла в сердце мне,
И всё, что было горького, больного
Запрятано в сердечной глубине, —
Под этою слезою всплыло снова,
Как в страшном сне!
Не в первый раз сбирается гроза,
И страха перед ней душа не знала!
Теперь дрожу я… Робкие глаза
Глядят куда-то вдаль… куда упала
Твоя слеза!
(Из старинного романса)1— А что же к нам не заходит господин военный? — неожиданно спросила за завтраком Любовь Алексеевна и посмотрела на дочь многозначительным взглядом.
