— Архивную историю… — залпом допила остатки воды, присаживаясь на подлокотник небольшого дивана, вновь прикрывая глаза, пытаясь упорядочить мысли. — Там же копия постановления… А никак нельзя ее потерять или отказать? — спросила, уже отчетливо понимая как глупы всякие надежды на то, что моя прекрасная биография не скоро вскроется, а значит, у меня все меньше и меньше времени. Сгорбилась, опираясь локтями о колени и стискивая ладонями лицо, пробормотала, охуевая, как наивно сейчас звучат, казалось бы, прежде вполне жизнеспособные истины, — ну, там медицинская тайна, вы Гиппократу давали и все такое?
— Женя, не подскажешь, кому они дают? — раздраженно оглянулся на меня Артур. — Там покруче Гиппократы, по ходу. Ты куда влезла вообще? Это кто такие?
— Ты же про ксивы сам сказал… — выдавила я, подавляя истеричный смешок. Конечно, цепные псы на строгих ошейниках. Корочки, видимо, поводок строгача… Игра слов еще никогда не была такой многогранной.
— На, читай и репетируй. — Широким шагом пересекая кабинет от окна до стола заведующего, впихнул мне свой телефон со статьей, посвященной моему диагнозу, а сам вынул кнопочный телефон из ящика стола заведующего и быстро кому-то набрал, садясь в кресло зава и напряженно глядя в угол кабинета. — Лень, ты где? Снимись с экспертизы, у меня полный атас тут, Женька снова влетела, надо по быстрому отрисовать обострение… Хуй его знает, пока без уголовки, она своими ногами пришла, но вот-вот может появиться постановление, мы превентивные меры принимаем. Да, я ее историю в кабинете Тарасыча оставлю, нарисуй красиво и по быстрому.
— Корчагин, да? — вспоминая друга Артура, который вел меня в прошлый раз, подняла взгляд на бывшего, откладывающего телефон и все так же напряженно глядящего в сторону. — Он же по судебке, а постановления нет…
— Жень, — Артур повернул лицо и пришиб меня взглядом, — тебя бы реально проверить. Я давно замечал, что ты странно себя ведешь в некоторых ситуациях. И помидоры тому подтверждение. — Разозлено выдал он, набирая очередному абоненту, пока я угрюмо смотрела в его телефон, — да кто у них там пиздит так долго… — склонился к столу, где под стеклом были списки отделений, докторов и телефоны, — где номер поста… а, вот, — быстро щелкнул кнопками и прижал телефон к уху и проговорил в трубку, — это Акберов, психиатр тройки. До вашей ординаторской дозвониться не могу, у вас там наш зав, дайте прямо сейчас трубку Степану Тарасовичу, это очень срочно, прямо очень… — Я, осознав, что второй раз перечитываю абзац, прикрыв глаза, стараясь сосредоточиться, пока Артур на своем медицинском языке трещал по телефону и что-то быстро писал на листочке.