Возможно, через месяц. За тобой сразу заеду. Держись, мужик. — Отправил голосовое и, получив текстовое «хорошо», бросил взгляд на улыбающуюся меня, — видела, как сестра у меня осатанела? Пацана до отчаяния довела. Поедем с тобой через месяц, люлей ей как вставим за жестокое обращение с детьми.
Я подалась вперед обвивая за плечи и целуя мужчину, взращенного в любви, умеющего любить и получающего эту любовь несмотря на то, что вокруг столько хаоса и мрака.
* * *Проблемы начались по дороге домой. Попали в пробку, это полбеды. Я курила в окно и изредка поглядывала на так же дымящего Анохина, которого опять атаковали по телефонам. Что-то происходило — его тембр снижался, реплики отрывчатые. Завершив очередной разговор, набрал следующему абоненту и, кинув на меня быстрый, малопонятный взгляд, произнес:
— Стас, где ты сейчас? На тачке? Отлично. У Костолома снова кукуха подошла к пределам познания мира, чтобы выебать их в очередной раз. Я в пробке стою, ты можешь прямо сейчас прикатить ко мне? — поморщился, назвал дорогу и приблизительные ориентиры, где именно мы сейчас находимся. Велев водителю перестроить машину в крайнюю правую, завершил вызов и достал новую сигарету, не глядя на меня по памяти набирая другой номер и спокойно так обозначил напряженной мне, — меня на ковер вызвали. На ближайшем съезде сторожевые псы, которые поведут машину, чтобы я никуда не надумал заехать или вовсе не наплевал и не приехал. Беспокоиться не за что, — прикрыл глаза, прислонив к уху телефон. — Погостишь у Кота пару часов, потом заберу. Леш, на сколько они по процентам ошиблись? Это я знаю, но Евгений Григорьевич уверен, что больше, а почему он уверен, я тоже не понял. Скинь мне выписки и сам к нему выдвигайся…
И снова бесконечные разговоры. Кратко сжал мои пальцы, положив руку себе на бедро, откидывая голову назад, на подголовник, и прикрывая глаза.
— Константин Юрьевич, — позвал водитель аккурат в момент, когда теснившийся им автомобиль, все-таки уступил и он смог встать на крайнюю правую полосу, и одновременно с этим позади начал звучать все увеличившийся рокот мотоциклетного двигателя.
— Перезвоню, — кратко обозначил Костя абоненту. Завершая звонок, оглянувшись, удовлетворенно кивнул и велел мне выходить."
"Водитель включил аварийки. Уступивший ему автомобиль только было посигналил, но тут же заткнулся, когда вышедший из салона Константин Юрьевич, не глядя на осерчавшего водителя продемонстрировал ксиву и, дождавшись меня, направился к Стасу, остановившего мотоцикл за разделительной полосой, у обочины. Кот направлялся к нам на ходу снимая шлем. В ртути глаз мелькнуло некоторое удивление при виде меня и он, бросив взгляд на Анохина, усмехнулся и стал снимать мотоциклетную куртку.
— Стас, это Женя.