— Как тетя? — неуверенно спросила, сжимая мелко трусящимися пальцами картон стакана и вглядываясь в Тимура, мигнувшего фарами машине сопровождения, привычно находящейся у выезда с паркинга и тут же последовавшей за ним.
— Все хорошо, — отозвался с улыбкой. — Взял ей квартиру в ипотеку, скоро должен закрыть. Тетя смешная такая, она всю жизнь в общежитии жила и сейчас некоторые вещи для нее удивительные… — Он запнулся, бросил взгляд в зеркало заднего вида, когда я, стиснув челюсть, опустила голову, глядя в крышку стакана, не справляясь с собой. С тем, что будоражило все внутри. — Евгения Руслановна, не плачьте, пожалуйста. — Тихо попросил, выезжая с территории комплекса.
— Я редко… сейчас соберусь, извини.
— Мне вообще не положено, но если вы не остановитесь, я чувствую, что опозорюсь перед вами… — неуверенно хохотнул, приоткрывая окно и запуская в салон теплый озорной ветерок действительного доброго утра.
На моем телефоне сработало оповещение об смс. Неверными пальцами выудила мобильный из кармана жакета и титаническими усилиями подавила себя от того, чтобы скатившиеся слезы по щекам, и коснувшиеся улыбающихся губ, не перешли в непрерывные, когда читала сообщение от Константина Юрьевича:
«Ну, что? Так и лелеешь мечту пересесть на велосипед с моторчиком?»
Костя… в момент, когда без денег скрывался от своего долбанутого начальства и не смог пройти мимо чужой беды. Не смог. Не потому что должен, потому что иначе не мог.
«Я» — написала и стерла.
Не знала что написать. Открыла фронтальную камеру и сделала снимок до того как вытерла слезы. Именно с тем выражением в глазах, что сейчас происходило в душе. Отправка.
«Люблю» — ответ почти сразу.
И когда смотрела на такое простое, такое важное, так сильно резонирующее внутри, эхом в мыслях слова наследника многомиллиардной империи, кронпринца с твердым стержнем внутри, признавшего Анохина учителем и отцом. Эхо его слов, пронзивших сейчас глубиной и смыслом нутро:
«Любое сомнение выглядит предательством»."
"Когда любишь человека неистово, потому что он человек несмотря ни на что… это звучит так просто, но это так сложно, а когда ему в разы тяжелее других, но он все равно человек, прежде всего человек… чувство непередаваемое. Хочется жить. Несмотря ни на что хочется, очень сильно хочется жить, чтобы любить.
И кофе был самый вкусный, что я вообще пробовала, хотя, вроде бы, такой покупала раньше неоднократно.
* * *— Костя сказал, чтобы ставили тебя на арбитраж и если еще что-то заинтересует и желание возникнет, чтобы не препятствовали.