В темных улицах города застаивается тихий вечер, где каждое движение кажется загадочным. Это одиннадцать месяцев назад — Виталий Тисарев, успешный предприниматель, смотрит закат и думает о том, как устроить свой отдых без лишних хлопот. Окружение не располагает к глубокому расслаблению, но Виталия волнует информация о поездке. Атмосфера напоминает баланс между надеждой и тревогой в ожидании чего-то важного....
Накрыл ладонью ткань нижнего белья, сжимая ее и кожу, одновременно слегка кусая за шею, придвигаясь плотнее ко мне, втискивающейся спиной в его грудь, обхватив его рукой за шею, загипнотизировано глядя в отражение в зеркале. Смотрела, как он мягко, почти поверхностно касался крепкими, длинными пальцами сквозь ткань белья, массировал. Неторопливо фалангами заходил за границу ткани, касался разгоряченной кожи, игнорируя нить тампона. И словно бы заводясь от этого сильнее, когда меня накрывала волна жара, пускающая слабость в ноги и огонь под кожу.
Смотрит полуприкрытыми глазами в наше отражение, прикусывая губу не столь от ощущения моей дрожи, когда меня изнутри напитывает тяжестью огня, сколько от его визуального свидетельства. Сдвинув ткань нижнего белья почти до середины моих бедер, вклинил между них колено, вынуждая развести ноги шире и, смочив слюной тихо жужжащий вакуум, сразу и безошибочно прижал к пульсирующей огнем самой чувствительной точке.
Рукой судорожно вцепилась в его шею от ощущений перемежающейся слабости, иголочками онемения и удовольствия целующей мышцы. Его пальцы по кнопке, увеличивая режим и губы к виску теснее, как и обхват свободной рукой наискось — локтем и предплечьем от реберной дуги по верху живота, сквозь ткань стискивая грудь и множа ощущение перемежающей слабости, колкого онемения, пламени, все сильнее целующего вены.
